• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: смыслы (список заголовков)
00:35 

Чтение в кризис

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Азартно наблюдаю за экономическими новостями. Стала следить за ними в марте прошлого года, когда разгулялась вакханалия с Крымом. Политика превратилась в мясо и фарш, вникать в событийный ряд бессмысленно, искать здравый смысл тоже. Экономические новости показательнее, чем политические — рынок чутко реагирует на изменения, быстро кооперируется и рисует ёмкую картину дня. Кризис ожидаем, когда политика двигает экономику, а не наоборот, и когда политические решения продиктованы не здравым смыслом, а эмоциями. Эти решения принимаются лишь потому, что от них трудно отказаться. Страна хочет чувствовать, что она сверхдержава, и для поддержания этого чувства требуются соответствующие атрибуты: особый стиль ведения переговоров, материальные вложения (пусть неэффективные, зато статусные), высокий градус риторики, раздутый военный бюджет, неоправданное бремя социальных гарантий и множество регуляторов. Иллюзия дороже реальности. Такую внутреннюю установку очень тяжело пережить.
И всё же окружающее варварство и имперские замашки кое-чему меня научили. Я стала с большим пиететом относиться к деньгам, научилась соизмерять расходы и доходы, стала копить, много узнала об инвестировании и уже не остаюсь с последней тыщщей за пару дней до зарплаты (раньше такое случалось постоянно). Мне помогли книги и экономические новости. Расскажу о своём опыте — может быть, в кризис он будет кому-нибудь полезен.

Читать дальше

@темы: Хорошее, Смыслы, Пиздец, Книги

00:56 

Православие и язычество

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Пришло православное Рождество. Я к нему как-то несерьёзно отношусь. Помню, в детстве я этот день частенько проводила у бабушки по отцовской линии. Как и многие соотечественники, в девяностые баба Рая выудила свою веру из закромов, развесила иконы над изголовьем кровати, по воскресеньям стала ничего не делать, на полку поставила Библию со склеенными страницами, а Иисуса Христа окрестила боженькой (это слово я недавно позаимствовала и втиснула в «Свит Хоум Алабама»).
Мы виделись нечасто. Меня отправляли к бабе Рае и деду на пару недель в год, и за эти две недели я доставляла массу проблем. В доме отцовских родителей я скучала, ныла, хотела кутить и задавала много неприятных вопросов про православие. Неужели богу важны горящие свечки? Почему в воскресенье нельзя работать? Сидит ли бог в иконе? Если не сидит, то почему иконы святы? Одобряет ли Иисус советскую власть? Как можно одновременно верить в коммунизм и в боженьку?
Бабу Раю кощунственные вопросы смущали. Мы про это не разговаривали, потому что грех. Языческий русский народ с богатым мифологичным сознанием в числе трёх столпов называет религию единобожия. Почему — загадка.
Мне в семье в этом плане интересно. Казалось бы, чистой воды атеистов нет, но религия допускается с оговорками. Дедушка считает богоподобным Сталина (поразительно, как эта зараза пускает корни в хороших, честных и умных людей). Галя на всякий случай обзавелась иконкой — если бога нет, то иконка безвредна, а если есть, то это пропуск в рай. Папа верит в соционику, в колдунство, в заговоры, в мировой порядок и социальную справедливость. Бывшие жены отца все как одна бегают к ведьмам и трепещут перед булавками.
Сама я верю только в человека, но атеизм не воинственный. Критика православия как частного случая религиозности — не моего ума дело, интересно лишь наблюдать со стороны. Ломаю голову двадцать лет подряд: комсомолка с иконкой — это что? «Моя прабабка-колдунья заворожила деревню» — это как? Шёпот против радикулита — по-христиански? Гадалки, гороскопы, заговор от барабашки, святая вода в пластиковых бутылках, гипнотизёры, оберег, освящённый батюшкой, «ласточки к дождю», Щука-кудесница, изба на курьих ножках, скатерть-самобранка, Сивка-бурка-вещая-каурка — это православие? Вроде спросишь — полстраны православные, а копнёшь — там такие пещеры Али-Бабы.

@темы: Быт, Смыслы

15:33 

Дикие

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Осенью задумала сюжет о противостоянии людей и мутантов. История живёт в голове в фоновом режиме и преследует неотступно. Ничего внятного рассказать пока не могу, потому что сюжетная линия не оформилась. Когда начну писать, тоже неясно.
Холодную войну писать страшно. Слишком много подтверждений идеям встречается в реальности. Подтверждения буквальные до оторопи. Черкаешь черновики с абсурдными речами политиков, заходишь на новостные сайты, а там Путин то же самое говорит. Задумываешь антиутопию про государственный контроль, бабах! — и правительство в бизнес лезет. Выдумываешь самые невозможные, бесчеловечные, невменяемые аргументы, чтобы вложить их в уста психопатов, — и вдруг где-нибудь в комментариях, в цитатах депутатов, в соцсетях и уличных разговорах слышишь то же самое, причём на полном серьёзе.
Факты указывают, что история, задуманная как гротеск, — это реализм.
Самым точным изображением сюжета является песня из Покахонтас.



И это не такой вымысел, как хотелось бы.

Не в обзоры.

@темы: Смыслы, Пиздец, X-men и РПС

22:39 

О Рейвен и альтруизме

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Прониклась внезапно Рейвен. Не знаю, как это случилось. Года два мне до Рейвен и дела не было. Я писала её, как пишут проходного фонового персонажа — бегло и мельком, без колебаний коверкая характер под нужды сюжета. Главная беда Рейвен — в её неизбывной способности к мимикрии. Она, как текучая вода, может выдать отражение любого значимого героя, и в этом состоит её главная жизненная миссия.
В фиках такой персонаж удобен. Рейвен идеальный второстепенный герой, легко гнущийся под нужды любого сюжета. С её помощью можно парой штрихов нарисовать картину окружающего мира главных действующих лиц, и картина всякий раз будет выразительна и неоднозначна.
Раньше я бессознательно использовала эту черту Рейвен в «Сексе», а теперь — вполне сознательно — в «Камо грядеши». Рейвен исполняет роль индикатора ошибок Чарльза — какую бы непреднамеренную глупость он не совершил, спустя годы Рейвен отразит её, как зеркало.
По моим наблюдениям (не особо обширным), в фандоме существует две точки зрения касательно Рейвен.
Читать дальше

@темы: Смыслы, X-men и РПС, X-Men Observer

22:30 

Про армию

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Пост слегка не ко времени. Но мысль мучает. Не пойму одну вещь в российской действительности. Есть два стула праздника. 8 марта и 23 февраля. В один день чествуют мужчин, в другой — женщин. С точки зрения массового сознания существование этих праздников хорошо и понятно. Должен быть такой день в году, когда тётя Лена перестанет пилить дядю Васю и купит ему одеколон и новые носки. Дядя Вася, в свою очередь, в кои-то веки протрезвеет и помоет посуду. Может быть, цветочки ещё принесёт. Приятно.
Но если вдуматься в смысл праздников, на голове волосы дыбом встают. Один про женскую эмансипацию, другой про военную службу. Один про свободу, другой про рабство. И они якобы равны. К женскому празднику у меня нет претензий. Мужской повергает в ужас ещё со школы и универа. Мой круг общения в ту пору состоял из мужиков. Часть из них — умные, способные, амбициозные ребята — были готовы пойти на любые жертвы, лишь бы не загреметь в армию. Другие (менее способные и ко всему индифферентные) понуро трепыхались в ожидании своей участи. Особо упоротые ребята в армию хотели и даже других подзуживали: мол, а как же священный долг. Над всеми без исключения витало общественное порицание: «Не служил — не мужик».
В преддверии двадцать третьего февраля это ощущалось особенно остро. Мои друзья-бедолаги празднику особенно не радовались. Праздник означал бодрые увещевания военкомата, камуфляжные паттерны, идиотические плакаты, снисходительные кивки старших товарищей, угробивших пару лет жизни за покраской травы и постройкой генеральской дачи. Никто не спрашивает, хочет человек идти в армию или не хочет. Чтобы избавиться от армии, человек должен пройти все стадии унижения: прикинуться больным, несчастным, умирающим, на крайний случай найти связи и взяточника и откупиться, как вольноотпущенный крепостной.
Ставить под сомнение правомерность призыва считается даже немного неприличным. На откосивших смотрят снисходительно. Изменили срок с двух лет до одного — что ж вам ещё надо, собаки? Дедов нету, никто вас там в армии не сожрёт.
Как будто жизнь — бесценная, твоя собственная, никому, кроме тебя, не принадлежащая жизнь, — может быть чем-то, что ты обязан отдать в аренду по первому требованию (на год, два или двадцать — не важно, важен сам факт). Как будто не хотеть прислуживать — преступление. Как будто жить согласно со своими желаниями постыдно и недостойно. У молодого здорового человека призывного возраста по закону нет права сказать: «Нет».
Как понимать такую логику? Почему считается нормальным, что если у тебя есть член и тебе от 18 до 27, в любой момент тебя могут выдрать из жизни, увезти к чёрту на куличики в трудовой лагерь, заставить вставать по свистку и драить полы за бесплатно? Почему это на законодательном уровне разрешено в стране, где конституция чётко прописывает свободу передвижения, личную неприкосновенность, недопустимость принудительного труда? Почему тебя могут посадить, если ты не согласен быть рабом? Почему узаконенное рабство широко отмечается в масштабах страны?
А главное — как случилось, что образованные, интеллигентные, философски и политически подкованные люди, живущие в двадцать первом веке, могут спокойно сносить рабство, не чувствуя ни малейшего внутреннего протеста, и даже ратовать за него?
Ничего не понимаю в родине, ничего.

@темы: Смыслы

01:15 

Миша

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
На той неделе в Америке праздновали День благодарения. Я вспомнила, что собиралась написать в блог. В этом месяце мы с Мишкой отметили три года совместной жизни.
Этот пост про него.
Мы знакомы со школы. Михаил учился на класс младше — развесёлый, праздношатающийся, патлатый парень неформального вида. Вокруг Михаила мерцала аура компанейского умного распиздяя. Михаил мог похвастаться блестящими оценками, тоннелями в ушах и пирсингами везде, где только можно. Очки слегка сглаживали впечатление — казалось, что перед вами не эмобой раннего развития, а порядочный человек с искрой разума на лице. Он увлекался странной музыкой, тусил со скейтерами, играл на гитаре и нравился всем, как рубль. Каждая собака была у Михаила в друзьях. Временами мы славливались на общих гулянках или в школьной курилке и перебрасывались парочкой ничего не значащих фраз. Миша дружил с моими однокашниками и присутствовал на моём последнем звонке, по этому поводу даже напялив строгий чёрный костюм. Костюм сидел на нём, как на корове седло (прошло шесть лет, и ничего не изменилось).
Вне школы мы никогда не сталкивались. Я, страшно сказать, даже фамилию Мишкину не помнила. Фамилия не требовалась — все знали Мишу просто так. Как полагается отдалённо знакомым людям, мы с Мишей добавили друг друга в друзья в контосе и годами не говорили ни слова. За эти годы я успела поучиться сначала в педе на филфаке, а потом в политехе на кафедре дизайна. Миша окончил школу и тоже поступил в политех на дизайн — правда, на другое направление, к технарям. Мы разок словились в коридорах универа, поохали, поспрашивали, как дела, и разошлись.
В начале ноября одиннадцатого года я стала работать на своего отца. читать дальше

@темы: Быт, Смыслы, Хорошее

17:37 

Ноябрь и мама

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Ноябрь для меня — месяц муторный и противоречивый. Настроение, как у больного маниакально-депрессивным психозом. Из года в год ноябре со мной случались самые странные, страшные, волнительные, непостижимые, счастливые и трагические вещи. За двадцать с лишним лет я привыкла к такому раскладу, но нервы нет-нет, да и сдадут. Как только календарь подходит к сакральным датам, меня шатает, как судёнышко в шторм.
Послезавтра мы с Мишкой отметим маленькую годовщину. Три самых счастливых года, что мне выпадали, полные событий и любви. Послепослезавтра мне исполнится двадцать три. Это мой первый день рождения в Питере (не думала, что когда-нибудь отмечу его здесь). В офисе все удивятся: офигеть, тебе реально всего лишь двадцать три? Соберутся друзья, польётся рекой винище. Поднимутся призраки. Откопаются люди, о которых сто лет уже как забыла. Все вспомнят про мой якобы неземной талант и забудут про безалаберность. Воспылавший нежными чувствами папа позвонит и скажет: Дарья, ты лучшее, что я сделал, и ля-ля-тополя.
А завтра тринадцать лет, как на свете нет мамы.
Мне стоит кое-что об этом сказать.
Очень тяжёлый и личный пост.

@темы: Смыслы, Быт

17:23 

Из разговоров с отцом

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Вот сидели мы с папой в джаз-баре. Говорили о том, о сём. Разговаривать с отцом интересно, но в меру.
— Папа, — говорю, — что ты думаешь о государственном регулировании экономики?
— А что я думаю? Больше пятидесяти процентов Газпрома принадлежит государству. Частная компания имеет право выбирать подрядчиков на свободных условиях, Газпром же связан госрегулированием. Это значит, что для найма любого подрядчика нужно проводить тендер. В открытом тендере победит тот подрядчик, который запросит низкую цену. Он может плохо работать, выпускать хреновый продукт и сильно проигрывать в качестве конкурентам, но закон обязывает нанять его, потому что он дешевле.
— И когда через полгода некачественная работа всё испортит...
— ...придётся проводить новый тендер. С новыми деньгами и новым плохим подрядчиком. А потом ещё и ещё. В итоге хреновая работа стоит колоссальных денег.
— Хорошо, — говорю, — а как с этим бороться?
— Писать тендеры под конкретные компании, чтобы сузить круг криворуких подрядчиков.
— Но это же ужасно, папа. Это давит конкуренцию и даёт ход коррупционерам.
— А вариантов нет.
Читать дальше

@темы: Быт, Смыслы

11:24 

Единорос

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Во времена древних богов, воителей и королей простой народ искал защиту. Шёл две тысячи шестой год, мне было пятнадцать, и я устроилась поработать на лето в службу занятости.
Должность моя не имела названия, потому что в российском перечне профессий нет пункта «юный падаван». Работа была демократичная. Для неё не требовалось ума. На четыре часа в день мозг отключался за ненадобностью: подай-принеси, отксерь, позвони, спроси, запиши. Драли три шкуры, зато платили аж тысячу шестьсот рублей в месяц. Естественно, мои сверстники от такой работы корчили рожу. Идея зарабатывания денег на карманные расходы казалась им низкой. Зачем утруждаться, когда можно просто поклянчить у мамы сто рублей. Тут вам не Америка — праздное безделье почетнее, чем какой-никакой труд.
На работу я бегала горной козочкой. Рабочий день начинался с восьми утра. В теории он должен был заканчиваться в двенадцать, но по факту в службе занятости я околачивалась приблизительно до трёх. Каждое утро я с достоинством вышагивала по центральным улицам к заветному зданию, как всамделишный чиновник. Гордость в моей душе легко уживалась с подобострастием.
Путь на работу лежал мимо отделения «Единой России». Там я притормаживала, чтобы покурить за углом. Рядом со мной курил местный начальник, лощёный мужик за сорок с гаком. Нас сближало отсутствие мозгов, и на этой почве мы охотно спорили о судьбе России. Мои оппозиционные настроения единорос встречал снисходительно. Он был добродушный и придурковатый. Угрозой демократии там и не пахло. Единорос отчаянно и безуспешно подбивал ко мне клинья. В оправдание мужику могу сказать, что о своей педофилии он не подозревал. Выглядела я лет на тридцать, была чёрная, как ворона, и имела грудь четвёртого размера.
Тридцать первого августа я уволилась, получила свои баснословные деньги и, счастливая, в последний раз притормозила около отделения «Единой России». Знакомый увидел меня из окна и, обрадованный, прибежал общаться.
Ну что, говорю, сегодня мой последний рабочий день, так что будьте здоровы.
Бедолага приуныл. Судьба России висела на волоске. Начался дождь. Я встала под козырёк. Единорос решил в последний раз проявить галатность, развернул зонтик и говорит:
— Не стойте под козырьком, это очень опасно.
— Почему? — спрашиваю.
— Видите, какой он непрочный? Дырку в углу видите? В прошлом году там отвалился кусок бетона, попал мне по голове, и я шесть месяцев пролежал в коме!
Распрощались. Было зябко. Шла под дождём к автобусной остановке, перепрыгивая лужи.
Лучшей дискуссии о судьбе России у меня не было никогда.

@темы: Быт, Смыслы

11:06 

Маша и Меладзе

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Есть на свете особый талант — фанатство. Редкое, ни с чем не сравнимое счастье соприкосновения со знаменитостью. Жажда потрогать актёра за пиджак и другие части тела, стремление выйти замуж за Брэда Питта, жгучая ненависть к подколодной змеюке Анджелине Джоли, истерия вокруг ковровой дорожки, романтическая мечта встретить Пола Маккартни в прокуренном тамбуре плацкарта «Владивосток-Москва».
Подозреваю, для подобных устремлений нужны недюжинные душевные силы, а порой даже самоотверженность. Временами в фичках я высмеиваю фанатство. Всё потому, что сама таким талантом не наделена. Глаза неблагодарной дряни загораются от сюжетов. Живых людей я норовлю пустить в расход — вырвать жесты, фразочки, истории из жизни, построить на их основе выдумку, художественно приукрасить и процветать. Человек с писательским складом ума чаще смахивает на мясника, чем на преданного поклонника. Творцу мало любоваться — охота вывернуть образ наизнанку, потрепать, обглодать и переврать. Фанат хочет посмотреть, какого звезда роста, а графоман — на что способна муза с точки зрения художественно-выразительных средств. Согласитесь, дёргать за пиджак и клянчить автограф намного гуманнее.
Теперь, когда с прелюдией покончено, перейдём к замесу. Существует на свете прекрасная девушка Маша. Красотка ростом метр восемьдесят, карие глаза размером с блюдца, прямые тёмные волосы, характер дикого мустанга. Просто чудо, что Машу до сих пор никто не украл. Дружим уже лет десять. В отличие от меня, Маша — преданный поклонник. Она не побежит визжать под окнами суперзвезды, но всей душой переживает ход жизни кумира. Привязанностей у Маши десятка три, и она формирует их десятилетиями. Понравиться Маше трудно, а разонравиться проще простого.
По профессии Маша повар. Пару дней назад устроилась в фешенебельный ресторан. В первый же день перед Машей возник официант и объявил: Валерий Меладзе просит подать оливье.
К сожалению, я не могу объяснить вам, что для Маши значит Валерий Меладзе. У меня нет таких слов. Представьте, что вы приходите утром на работу, а там Джек Николсон извёлся без бухгалтерского отчёта. Бенедикт Камбэрбэтч мечтает прочесть вашу диссертацию о строении почвы в Приднестровье. Роберт де Ниро поседел, пока ждал смонтированный ролик об обезжиренных йогуртах. Майкл Фассбендер умирает от желания оформить ипотеку в Купчино.
Маша замерла. Если бы новый работодатель захотел намеренно произвести на неё впечатление, он всё равно не смог бы подстроить более невероятный сценарий. Переплюнуть Меладзе с оливье в Машиных глазах может только Алан Рикман, умоляющий о селёдке под шубой. Маша бросилась спасать кумира. Думаю, сам Люсьен Оливье в этот день не сделал бы салата лучше. Из-под Машиных чутких рук вышел шедевр кулинарного искусства. Амброзию унесли.
И что вы думаете? Валерий Меладзе смёл амброзию, как солдат пшёнку. Прямо не человек, а какой-то бездуховный потребитель майонеза. Начался концерт с песнями и плясками. Чего не сделаешь от хорошего оливье. Из зала лилось «Красиво ты вошла в мою грешную жизнь». Обескураженная Маша роняла мелкие предметы, вздрагивала и норовила выглянуть из кухни. Так быт и подточил неземную Машину любовь.
Теперь Маша горда и немного разочарована, а я фантазирую дальше. Я представляю себе рассказ, в котором знаменитый певец умирает, попадает на небеса и встречается с богом.
— Господи, — говорит певец, — ну теперь-то хоть скажи: зачем ты дал мне талант? Зачем слава? С какой целью я так долго карабкался вверх? В чём смысл жизни, Господи?
А бог отвечает:
— Помнишь оливье в ресторане? Питер? В четырнадцатом году?
— Не помню...
— Валера, а это он и был!

@темы: Смыслы, Хиханьки-хаханьки, Быт

18:05 

Из бесед с бабушкой

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Был на днях интересный разговор с Галей. Она у меня не абы кто, а член партии, карьерист, бывший секретарь комсомола и ушлый предприниматель. Большой человек в прошлом, сейчас Галя вполне себе рядовая пенсионерка. Любит сокрушаться: сколько великих людей породила Россия! Куда всё делось? Где они, великие поэты, физики с мировым именем, где живые классики, где композиторы?
Говорю: Галя, ну что ты как маленькая. Неужели не ясно — в двадцатом веке культурный слой счистили, как кожуру с апельсина. А что не счистили, то разбежалось. А что не разбежалось, то затаилось. Чтоб этот слой худо-бедно сформировался, нужны десятки лет, два-три поколения, думающих своим умом, а не по указке. Это ведь очень тяжко — потихоньку, упорно, по крупицам пестовать из себя человека без какого бы то ни было интеллектуального и культурного базиса. Ты вокруг-то оглянись — нынешнее время тоже задачу не облегчает. Человек должен из зверя вырасти. Разве ты не понимаешь, как это долго? Ты ж сама в советской власти сидела — вы что там, разгоняя диссидентов, не понимали, с чем столкнётесь через тридцать-сорок лет?
Она мне растерянно отвечает: я об этом никогда не задумывалась. Ничего не знала, не слышала, вокруг не глядела. Я работу свою делала, Даша.
Как тут не вспомнить о Ханне Арендт.

@темы: Быт, Смыслы

17:11 

Музеи

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
В начале сентября приезжала в Москву. Шкав спрашивает: куда тебя сводить? Ничего интересного, мол, в голову не приходит. Я говорю: а не надо интересного. Выбирай самое нудное — буду счастлива. Слёт архивариусов. Лекция о городской среде Мариуполя. Открытие выставки «Быт и нравы земского дантиста». А лучше всего — музей.
Безумной любовью я люблю музеи. Хлебом не корми — пусти побродить между экспонатов. Отчасти моя любовь к музеям стала причиной переезда из Омска в Питер. В Омске информационный голод не могло удовлетворить ничто. Михаил, видя моё отчаяние, устраивал экскурсии по городу: водил за ручку, показывал знаковые места, заострял внимание на архитектуре, рассказывал, кто жил в этих домах и что с ним случилось. Мишина эрудиция, забота и доброта влюбляют, но этого было мало. Питер в плане музеев стал для меня Меккой.
С Raven paradox мы как-то обсуждали, что историки очень уж неохотно несут своё дело в массы. А ведь история — шоу, она — сюжет, люди страсть как любят историю, если рассказана она любовно и умом. Кино, литература, живопись, само человеческое общение — всё построено на историях, которые мы в увлекательной форме пересказываем друг другу, надеясь на какой-нибудь отклик в душе.
Грустно, что многие музеи такой особенностью человеческой натуры пренебрегают. Ценность истории для них спрятана исключительно в экспонате, и они не слишком заморочены тем, как историю подать. Кого в школе таскали смотреть краеведческие выставки, у того при слове «музей» челюсти сковывает унылая зевота. В такие музеи хочется водить нерадивых друзей за причинные места.
Но в этом месяце я обнаружила два невероятных места. Первое — еврейский музей в Москве. Второе — музей политической истории в Питере.

Сразу оговорюсь: я очень лично воспринимаю историю. Особенно ощутимы две больные мозоли — то, что случилось с польскими евреями, и приход большевиков к власти.
Внимательный читатель давно уже заметил, что меня манит прошлое Эрика. Мой прадед-еврей улизнул из Варшавы за считанные недели до оккупации. Варшавское гетто, Треблинка и Аушвиц служат постоянным напоминанием: помни о смерти. Будь счастлива просто жить.
Еврейский музей по всем этим чувствам проехался катком. Тут не просто выставляют экспонаты — тут историю рассказывают, показывают, дают потрогать, вдыхают в неё жизнь.



Читать дальше

@темы: Фото, Смыслы, Впечатления

23:36 

Цена творчества

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
А вот ещё про отзывы. Вспомнила историю из серии «до и после». История страшная, приготовьтесь. Она о том, как я выкладывала фичьё в 2006 году.
Вот я тут жалуюсь вам, что мне то не так и это не сяк. Но с точки зрения творческого процесса нынче я катаюсь, как сыр в масле. Восемь лет назад, чтобы выложить фик, требовалось продать душу тоталитарному диктатору.
Диктатора звали маманькой. Так я в уме называла мачеху. У маманьки было своё, альтернативное представление о воспитании детей. Будучи журналистом, и журналистом довольно известным, маманька хорошо знала силу информации. В её голове, как планеты в космосе, денно и нощно крутились страшные байки об обществе потребления, об одурманенных игроманах и зазомбированных зрителях, прилипших к экранам. Маманька тщательно контролировала потоки информации, которые курсировали в нашем доме. Политические передачи — пожалуйста. Сериал «Клон» — никогда. Учебник истории — ради бога. Захер-Мазох? Ещё чего.
Допускаю, что маманька ставила себе цель воспитать дисциплинированных, правильных, уважаемых членов общества. Она мечтала, чтобы родной сын Стёпа стал юристом и увёз мать, например, в Штаты. Чтобы у детей развилось критическое мышление. Чтобы когда-нибудь я наконец исчезла из её идеальной семьи.
Если вдуматься, план был не так уж плох. Ну да, несколько бесноватый, зато с благородной целью. За одно маманьке нужно сказать спасибо — она сделала из меня свободолюбивую, самостоятельную, смекалистую, живучую личность и привила отвращение к любой тирании, апатии, страданию, госрегулированию и фразе «цель оправдывает средства». Ну, стало быть, такой у нас особенный путь.
Читать дальше

@темы: Быт, Писанина, Смыслы

19:54 

Тщеславие

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
По дайри давно уже ходит флэшмоб с любимыми фиками. Обнаружила кучу неожиданных реков на свои тексты. Рада, конечно, но думается о другом. Я в который раз удивляюсь, как разнится восприятие автора и читателя. Интересно, что люди говорят посторонним больше, чем скажут мне. Говорят много такого, о чём я сроду не думаю.
Например, редко приходит в голову мысль о сознательном совершенствовании текстов. В работе я каждый раз заморочена тем, чтобы сегодня создать что-то лучше, чем вчера. В писанине — нет. Есть набор любимчиков, но нет задачи выдать шедевр, переплюнуть то, что уже написано, выдать нечто грандиозное, чтоб все ахнули. Цель всегда тривиальная — рассказать историю. История может быть умная или глупая, смешная, грустная, злая, добрая, хорошая, плохая, уточненная, грубая. Любая. Откуда-то она вдруг взялась, и отныне ты обязан её рассказать. Одни истории больше, другие меньше, одни лучше, другие хуже, одни повторяются, другие новы. Идеи толпятся, наступают на пятки. От них есть одно спасение — сесть и написать. Даже если хочешь не писать, хрена с два получится. В моих глазах писанина — это некий постоянный путь, путь с этапами, но без конечной точки. Через какое-то время замечаешь, что стала писать хуже или лучше, но пока пишешь, такой вопрос даже не стоит.
Трезво смотреть начинаешь, только когда не пишется. Трезвый взгляд ужасен. Подозреваю, именно такими глазами смотрит на текст читатель — как баран на новые ворота. Сверяется с какими-то категориями, находит аналогии, бдительно проверяет, нет ли ООСа, анализирует верибельность. Наблюдать за этим разбором — какое-то недоступное захватывающее таинство. Вздумай я глядеть так на свой текст, ничего хорошего сроду не настрочу.
Необъясним другой феномен. Иногда у меня просыпается комплекс актёра ситкомов. В уме я чётко разделяю идейные тексты и расслабон, нетленку и халтуру. Жанр не так важен. Размер тоже. Комедия и экшн могут быть идейными, драма и ангст — сиюминутными. Не всегда говорю, где что.
И вот парадокс: расслабоны собирают сотню комментариев, а идейные тексты — десять.
Когда я вижу это, то прихожу к выводу, что нетленки непопулярны. Уязвляет? Да. Дня три после выкладки думаешь: да ёрпст, что с вами, эта вещь в разы лучше того, что хвалили неделю назад! Потом проходит. Положа руку на сердце, не могу сказать, что как-то по-особенному страдаю. Моё собственное отношение к тексту зависит не от популярности. Но это похоже на факт — публике подавай простое, однозначное, обязательно с развёрнутым хэппи-эндом. Я не против простоты и хэппи-энда. Я очень даже за. Но как же истории, в которых не всё легко? С ними-то что — пусть в одиночестве мрут?
Казалось бы, фиг с ним. Ну любят люди читать отдушину, ну пусть так. Но вот проходит какое-то время, и вдруг выясняется, что на самом деле мои взлелеянные нетленки не забыты, не мертвы, не похоронены под безделицами. Просто мало кто мне об этом сказал. Отклик приходит сквозь время, когда всё уже кончено. Получать его зверски интересно, но говорят уже как будто не о тебе. Хочется спросить: читатель, дорогой, родненький, ну где ж ты раньше-то был? Спустя полгода или год ты как автор выпал из текста, уже все ранки от текста зажили, рубцы затянулись, кожа загрубела. Текст повзрослел, я ему не нужна. Он живёт как хочет. Одним нравится, других раздражает. Это не меня ругают и хвалят, это его. За него — радостно или обидно, за себя — уже почти никак.
Как видите, моё тщеславие обречено на смерть. Может быть, через год-другой совсем вымрет.

@темы: Писанина, Смыслы

00:55 

Искусство объяснять

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Если верить Данте, завистники попадают в чистилище. Место так себе: посреди океана остров, посреди острова гора, на горе стоит никто виднеются круги. Завистники обитают на втором круге. Они сидят, одетые в колючую рубашку-власяницу, прижавшись спиной к скале, плечами — друг к другу. Их веки зашиты, а мир безрадостен. Завидущие глаза не видят ни земных страстей, ни божественного света.
Вот к чему меня толкают люди, умеющие просто, доступно и логично излагать идеи в устной форме.
Конечно, я завидую им по-белому. Зато пылко. Меня восхищает умение аккуратно, чётко, экспромтом объяснить технически и идейно сложную вещь так, чтобы её понял пятилетний. Звучит невероятно, но такой талант существует. Им наделён Мишка. Он может закатить вздорной бабушке такую лекцию о работе с айпадом, что бабушка умолкнет, всё поймёт и начнёт интенсивно благоговеть.
И ладно Мишка. Но ведь есть ещё и работа. Проектировщик Петя так ловко объясняет устройство интерфейсов, что я каждый раз проникаюсь счастьем приобщения к истине. Ведущий дизайнер Лёша своими шаманскими рассказами о массах и объёмах умудряется донести до меня свою мысль и за пять минут беседы озадачить полезной работой на три дня вперёд.
Но я с ними как собака — всё понимаю, а сказать ничего не могу.
На втором курсе филфака у меня была преподавательница психолингвистики. Дама ядрёная, как горчица. На экзаменах она одна могла развлекаться напропалую: нервничающий народ выдавал кучу речевых ошибок, грешил словами-паразитами, запинался, мучился, акал, окал, экал, а для психолингвиста такие мезальянсы — живая музыка и готовая диссертация. Под взглядом холодных плотоядных глаз ты до одури боялся сказать «ээээ», ибо «ээээ» — это пауза в речепроизводственном процессе, и неизвестно, откуда она взялась. Возможно, в детстве тебя били, мама не любила, папа надругался, бабушка била кочергой по хребту, дедушка продавал в рабство соседу — и вот пожалуйста. Как вы понимаете, сказать при даме «короче» или «блин» означало рискнуть репутацией.
Вспоминаю ту даму с горечью и печалью. Ведь рисковать репутацией мне приходится ежедневно. В уме мои идеи звучат так:
— Давайте попробуем взглянуть на интерфейс иначе. Почему бы не добавить карту расположения к каждому блоку с коммерческим помещением? Люди должны знать, в каком именно доме находится магазин.
А в устной речи так:
— Бля! Полундра! Конь, стул, лестница, двадцать восемь! Ребята, я всё поняла! Там схему надо, схему! Я куда за хлебом пойду?! Алкаш Вася — как ему похмелиться?!
Здесь надо пометить особенность моего мозга — я, во-первых, всё примеряю на себя, во-вторых, любую идею воспринимаю образно. Мне проще написать сюжет об идее, чем пересказать её вслух (с фичьём, кстати, также). Отрисовывая формы, галочки и кнопочки, я выдумываю персонажей, которые будут на них тыкать. Так появляются страдающие алкаши и полундры.
Естественно, с такими склонностями я имею репутацию Луны Лавгуд. Дизайнер Лёша смотрит на меня с опасением: какой алкаш? какой хлеб? что за долбаная схема? Проектировщик Петя смущается и просит перевести на русский. Менеджер Алиса научилась немножко меня понимать и честно пытается донести мои мысли до широкой общественности.
Трудно, трудно быть иррационалом. Ещё немного — и я помру от белой зависти к стройномыслящим, вменяемым и понятным людям. С горя добавила в список для чтения книжку «Искусство объяснять» Ли ЛеФевер. Буду дрессировать себя, как Куклачёв кошечку.

@темы: Быт, Дизайн и работа, Смыслы

15:05 

Боязнь действительности

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Знаю, про политику вы не любите. Я тоже уже не люблю — мне подавай философию, экономику и социальную психологию. Но не могу уже, не могу.
По стране прошла волна региональных выборов. Результаты, казалось бы, предсказуемые. А ни с того ни с сего — страшно. Стала думать: а что ж мне страшно? Ничего ж не изменилось, никого этой матрёшкой не удивишь: крымнаш, «Единая Россия», Путин жил, Путин жив, Путин будет жить.
А страшно при ближайшем рассмотрении другое. Незаметно отпала тема фальсификаций. Хороший, крепкий, честный результат. Чтобы убедиться в правомочности происходящего, можно ради эксперимента перетереть политику с прохожими. Шесть из десяти человек скажут, что с политическим курсом всё в порядке, трое заностальгируют по советской власти, а ещё один робко проблеет: «Я ничего не решаю».
Во избежание недоразумений — это не мои слова и не мои наблюдения. У меня-то житейской мудрости маловато: мне, наивной, хочется думать, что всё неправда. Что власть как-то по-особенному несправедлива к моему народу, что вещи, творящиеся вокруг, возмутительны, и что все это понимают, но не могут скооперироваться. Но сухая статистика, данные соцопросов и исследования Левада-центра безжалостно тыкают носом: опомнись, ты не права.
Русского мало тревожит экономика. Причинно-следственные связи — ересь, такого добра нам не надо. Куда интересней собачиться о злободневном. Злободневное — вечно одно и то же: а что у соседей? Что там у проституток и наркоманов? Почему шастают туда-сюда? Интерес к жизни соседей превосходит заботу о собственной жизни (собственность и благополучие — вообще понятия призрачные, главное — чтоб было не хуже, чем у Нинки с первого этажа). С каждым годом житель великой страны всё больше верит в бога и всё меньше — в человека. Дай русскому возможность выбрать между достойными условиями жизни и «державой, которую боятся» — выберет державу. Русский ничего не слышал о разделении властей — он считает, что сосредоточение всех ветвей власти в руках одного человека вполне себе благостно для народа. Русскому нравится быстрая езда, сильная рука и чтоб все смотрели вслед и побаивались. Интересы государства в глазах русского выше, чем интересы человека, но сколько удивления пробуждается, стоит машине государственности проехаться по человеку катком. Как же так? Что случилось? Это ж не по-людски.
После Крыма даже в моё скромное окружение прорвалось жадное чудовище реальности. Вчерашние здравомыслящие достойные люди, ошарашенные непредсказуемостью властей, на полном серьёзе твердят: у них есть план. Понимаешь, план. Не может же быть, чтобы вся эта байда с санкциями, с Украиной, с Крымом, с крахом пенсионной системы, с падением рубля и социальной раздробленностью случилась ни за про ни про что. Нет-нет, Даша, это просто многоходовка, которую нам — маленьким, ничтожным людям — не дано понять.
А я смотрю и думаю: почему же не дано? Дано. Многоходовка гениальна в своей простоте. Идея в том, чтобы ты, дурак, успокоился со своей гражданской прытью. Чтоб ты забылся, свалился в морок, чтоб ты увлёкся демагогией, как компьютерной игрой. Чтоб ты без лишних вопросов молча гордился великой страной. Чтоб ты кивал и делал, что скажут. Чтоб ты уменьшился, спрессовался, чтоб ты почувствовал: всё за тебя решат. Не факт, что в твою пользу, и не факт, что в чью-нибудь вообще, зато думать самому не надо, а когда думать не надо — это, конечно, кайф.
Ну и как такую заботливую, понимающую, самостоятельную, всё решающую за тебя власть не любить? Это ж мечта во плоти — лежи на печи, Емеля, щука-кудесница сделает всё сама.
Хотелось бы сказать, что система не работает. Но она очень эффективна. Два года назад я сомневалась в правомочности действующей власти, но больше не сомневаюсь — незачем. Демократы и либералы могут порадоваться — власть царствует в согласии с народной волей. Выяснилось только, что моё — моё личное, а не чьё-то ещё — неудовольствие действующим порядком с властью никак не связано. Проблема в ура-патриотизме и тем, чем он для меня обернулся. Русский патриотизм диктует, что нужно отвернуться от запада и востока и обратиться лицом друг другу. А мне страшней всего теперь стало именно это — остаться со своим народом в одной комнате. Это как войти в клетку к дикому зверю, как положить голову в пасть льву, как протянуть голодному медведю белую нежную руку.
Что-то пошло не так. Что-то не так со мной.

@темы: Смыслы

23:06 

Питер-Москва-Питер

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Выходные я провела в Москве. Открытий не ожидалось: нам с Мишкой хотелось проветриться, я скучала по Шкав, Мишка — по другу Сереже, и мы планировали вдоволь насытиться друзьями, немножко побродить, бегло глянуть на какую-нибудь достопримечательность и с чистой совестью уехать домой.
Анечка была прекрасна. Она опять щедро вдохновила меня на роскошный сюжет, важный и монструозный. Еще пару-тройку месяцев я буду его бояться. Вечер субботы я вдохновенно пропьянствовала с Икар и Два-Стула, они тоже были сплошным счастьем и оставили в груди трудноопределимое цветущее чувство.
Одним словом, дамы обворожили, но это не открытие. Открытие в другом: Москва тоже мне понравилась.
В Москву я последний раз приезжала года три назад. Тогда все казалось мне огромным, увеличенным в несколько раз. Тут всего было слишком: слишком шумно, слишком людно, слишком массивно, слишком объемно. Москва оглушала и манила — там жила девушка, в которую я была влюблена, а люди, как известно, склонны романтизировать города возлюбленных. Потом та влюбленность прошла, а вместе с ней рассеялась и манящая дымка над Москвой. Столица стала казаться мне отталкивающим, жадным, безыскусным пчелиным улеем, жужжащим, жалящим, полным чужого меда, собранного с заповедных цветков. (Не знаю, как вы, а я страшно боюсь насекомых.)
В пятницу я ехала в Москву с легким презрением к московской суете. Конечно, в первую половину дня я радостно выплескивала свой снобизм на ни в чем не повинный город: Миша, посмотри, тут везде эти ужасные подземные переходы, тут невозможно идти прогулочным шагом, хочется бежать и ничего не видеть, весь город похож на привокзальную площадь, все понатыкано друг к другу без намека на смысл. Москва напоминает авоську, в которую положили томик стихов Маяковского, капающую селедку, баночку бриолина и юбку со стразиками, а сверху кинули россыпью полкило гнилой картошки.
Читать дальше

@темы: Быт, Смыслы

23:50 

Анька

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
В моем блоге развелся целый выводок охуительных историй про детство. Вот еще одна история. О музе.
Ну, то есть как о музе. Скорее о детской травме. Когда мне стукнуло год и два месяца, у моих крестных родителей родилась дочь. Крестные взяли меня в охапку и повели смотреть на люльку с младенцем. Где-то в семейных альбомах сохранился сакральный снимок, сделанный в 1993 году. Мне полтора года, я бодро шагаю пешком под стол, щеголяю хомячьими щеками и вовсю демонстрирую характер. Одним словом, я уже личность. Мне представляют людей. Что до дочери крестных, то она — биомасса, бурлящая в пелёнках. Но на фотографии я смотрю на нее завороженно, как на чудо.
Существование этой биомассы поразило меня в самое сердце. Еще вчера никакого младенца не было, а сегодня он вдруг появился — нелепый, крикливый, с вытаращенными карими глазищами в пол-лица. У него даже было имя, и не какое-нибудь плебейское, а весьма значительное. Биомассу звали Анна, сокращенно Анька. Я послушно повторяла: Ая, Ая. Взрослые посчитали это за знак благосклонности и нарекли Аю моей крестной сестрой.
С тех пор у меня появилась обязанность приглядывать за малявкой на правах старшей. В детстве разница в год с мелочью кажется колоссальной. Четырнадцать месяцев, разделявшие нас с Анькой, делали меня мудрой женщиной, а ее — несмышленой крохой. Родители и крестные полагались на мою ответственность и здравый смысл: Даша умная, Даша спокойная, Даша научит, Даша расскажет, Даша благоволит Аньке и, несомненно, будет влиять на нее исключительно благотворно.
Они ошиблись по всем фронтам. Я не просто благоволила Аньке. Я была очарована ею вся. Другие малявки, которых знакомили со мной с теми же воспитательными целями, досаждали мне денно и нощно. Они были беспроблемные, пусть капризные, но правильные. Они не тискали кошек, не доводили родителей до безумия, не устраивали филиал психдиспансера в отдельно взятой детской и в целом вели себя пристойно. Казалось бы — ну чего бы мне их не любить?
Но я любила Аньку.
Читать дальше

@темы: Хорошее, Смыслы, Быт

21:45 

Дед

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Я, кажется, много раз рассказывала о деде, вечно одно и то же, никогда не уставая. Сегодня тоже расскажу. Как водится, издалека.
Есть за мной один языковой грешок: я не всегда лажу со значением слов. Меня чаруют экспрессия, шероховатости, переливы и каламбуры. Ровную, стройную, чистую речь я не то чтобы недолюбливаю — просто не питаю привязанности. В детстве я любила всем на свете давать прозвища, порой едкие, местами несправедливые, появляющиеся неизвестно из каких закромов. Значения меня не волновали — я настаивала на звучании. Прозвища были необъяснимы, но приживались феноменально.
Мое первое слово было «Галя». Таким непочтительным девчоночьим именем я обозвала свою бабушку по маминой линии, блистательную, хваткую Галину Михайловну, красивейшую женщину, щеголявшую двенадцатисантиметровыми каблуками и красным платьем в пол. Большая начальница, бывший секретарь областного комсомола, к которой все обращались на вы, моими стараниями стала какой-то странной Галей, и с тех пор (а прошло двадцать два года) все зовут ее именно так. Лет пятнадцать назад, когда Галя еще молодилась, ей льстило, что внучка обращается к ней по имени (и дочь тоже, потому что мама подхватывала за мной любую ересь). Теперь Галя на пенсии и в свои шестьдесят семь умоляет меня одуматься: Даша, Даша, сколько можно — треть жизни я провела не мамой и не бабушкой, а никем, одумайся, я хочу хоть когда-нибудь постареть.
Но я по-прежнему непреклонна: ты Галя — и точка. Стареть не смей.
читать дальше

@темы: Хорошее, Смыслы, Быт

23:24 

Скульптура про черик

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Забыла вам рассказать, что месяц назад, отдыхая от «Постороннего», я шлялась по Васильевскому и заглянула в музей современного искусства «Эрарта». В этот раз прошла целиком всю постоянную экспозицию и заодно заглянула на временные выставки. «Эрарта», конечно, будоражит — местами она заставляет замереть от восторга, местами — от ужаса, а иногда оставляет в недоумении и искушает начать очередной диспут о бессмысленности современного искусства.
Но один экспонат заставил меня зависнуть по причине совсем не искусствоведческой. «Модель биполярной активности» — интерактивная скульптура Дмитрия Каварга. Принцип действия такой: ставишь пальцы обеих рук на особые области, прибор регистрирует кожно-гальваническую реакцию, а специально написанная программа связывает его сигналы со звуковым рядом. Левая часть скульптуры символизирует логическое полушарие мозга, аналитическое мышление, линейные рассуждения. Правая часть — чувственная, образная, чутко отслеживающая переживания. В зависимости от вашего состояния музыка раздаётся то справа, то слева. Можно попробовать управлять ею. У меня, кажется, получилось.
Инсталляция отличная, но дело не в этом. Как обычно, меня интересуют не крайности, а сочленения. Кажется, я нашла идеальную визуализацию отношений Эрика и Чарльза и жадно разглядывала её минут двадцать. Теперь временами тоже открываю и не могу насмотреться.
Скульптура, кстати, создана из металла и полимеров. Чуете, да?



Сочленения покрупнее

@темы: Смыслы, Впечатления, X-men и РПС

Блог Андре

главная