Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: смыслы (список заголовков)
23:50 

Анька

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
В моем блоге развелся целый выводок охуительных историй про детство. Вот еще одна история. О музе.
Ну, то есть как о музе. Скорее о детской травме. Когда мне стукнуло год и два месяца, у моих крестных родителей родилась дочь. Крестные взяли меня в охапку и повели смотреть на люльку с младенцем. Где-то в семейных альбомах сохранился сакральный снимок, сделанный в 1993 году. Мне полтора года, я бодро шагаю пешком под стол, щеголяю хомячьими щеками и вовсю демонстрирую характер. Одним словом, я уже личность. Мне представляют людей. Что до дочери крестных, то она — биомасса, бурлящая в пелёнках. Но на фотографии я смотрю на нее завороженно, как на чудо.
Существование этой биомассы поразило меня в самое сердце. Еще вчера никакого младенца не было, а сегодня он вдруг появился — нелепый, крикливый, с вытаращенными карими глазищами в пол-лица. У него даже было имя, и не какое-нибудь плебейское, а весьма значительное. Биомассу звали Анна, сокращенно Анька. Я послушно повторяла: Ая, Ая. Взрослые посчитали это за знак благосклонности и нарекли Аю моей крестной сестрой.
С тех пор у меня появилась обязанность приглядывать за малявкой на правах старшей. В детстве разница в год с мелочью кажется колоссальной. Четырнадцать месяцев, разделявшие нас с Анькой, делали меня мудрой женщиной, а ее — несмышленой крохой. Родители и крестные полагались на мою ответственность и здравый смысл: Даша умная, Даша спокойная, Даша научит, Даша расскажет, Даша благоволит Аньке и, несомненно, будет влиять на нее исключительно благотворно.
Они ошиблись по всем фронтам. Я не просто благоволила Аньке. Я была очарована ею вся. Другие малявки, которых знакомили со мной с теми же воспитательными целями, досаждали мне денно и нощно. Они были беспроблемные, пусть капризные, но правильные. Они не тискали кошек, не доводили родителей до безумия, не устраивали филиал психдиспансера в отдельно взятой детской и в целом вели себя пристойно. Казалось бы — ну чего бы мне их не любить?
Но я любила Аньку.
Читать дальше

@темы: Хорошее, Смыслы, Быт

21:45 

Дед

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Я, кажется, много раз рассказывала о деде, вечно одно и то же, никогда не уставая. Сегодня тоже расскажу. Как водится, издалека.
Есть за мной один языковой грешок: я не всегда лажу со значением слов. Меня чаруют экспрессия, шероховатости, переливы и каламбуры. Ровную, стройную, чистую речь я не то чтобы недолюбливаю — просто не питаю привязанности. В детстве я любила всем на свете давать прозвища, порой едкие, местами несправедливые, появляющиеся неизвестно из каких закромов. Значения меня не волновали — я настаивала на звучании. Прозвища были необъяснимы, но приживались феноменально.
Мое первое слово было «Галя». Таким непочтительным девчоночьим именем я обозвала свою бабушку по маминой линии, блистательную, хваткую Галину Михайловну, красивейшую женщину, щеголявшую двенадцатисантиметровыми каблуками и красным платьем в пол. Большая начальница, бывший секретарь областного комсомола, к которой все обращались на вы, моими стараниями стала какой-то странной Галей, и с тех пор (а прошло двадцать два года) все зовут ее именно так. Лет пятнадцать назад, когда Галя еще молодилась, ей льстило, что внучка обращается к ней по имени (и дочь тоже, потому что мама подхватывала за мной любую ересь). Теперь Галя на пенсии и в свои шестьдесят семь умоляет меня одуматься: Даша, Даша, сколько можно — треть жизни я провела не мамой и не бабушкой, а никем, одумайся, я хочу хоть когда-нибудь постареть.
Но я по-прежнему непреклонна: ты Галя — и точка. Стареть не смей.
читать дальше

@темы: Хорошее, Смыслы, Быт

23:24 

Скульптура про черик

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Забыла вам рассказать, что месяц назад, отдыхая от «Постороннего», я шлялась по Васильевскому и заглянула в музей современного искусства «Эрарта». В этот раз прошла целиком всю постоянную экспозицию и заодно заглянула на временные выставки. «Эрарта», конечно, будоражит — местами она заставляет замереть от восторга, местами — от ужаса, а иногда оставляет в недоумении и искушает начать очередной диспут о бессмысленности современного искусства.
Но один экспонат заставил меня зависнуть по причине совсем не искусствоведческой. «Модель биполярной активности» — интерактивная скульптура Дмитрия Каварга. Принцип действия такой: ставишь пальцы обеих рук на особые области, прибор регистрирует кожно-гальваническую реакцию, а специально написанная программа связывает его сигналы со звуковым рядом. Левая часть скульптуры символизирует логическое полушарие мозга, аналитическое мышление, линейные рассуждения. Правая часть — чувственная, образная, чутко отслеживающая переживания. В зависимости от вашего состояния музыка раздаётся то справа, то слева. Можно попробовать управлять ею. У меня, кажется, получилось.
Инсталляция отличная, но дело не в этом. Как обычно, меня интересуют не крайности, а сочленения. Кажется, я нашла идеальную визуализацию отношений Эрика и Чарльза и жадно разглядывала её минут двадцать. Теперь временами тоже открываю и не могу насмотреться.
Скульптура, кстати, создана из металла и полимеров. Чуете, да?



Сочленения покрупнее

@темы: Смыслы, Впечатления, X-men и РПС

15:04 

Ханна Арендт

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
В конце прошлого года я прочла интервью с Сергеем Гуриевым. Гуриев — блистательный российский экономист, учёный, бывший ректор Российской экономической школы. До недавнего времени он входил в совет директоров Сбербанка и первую сотню кадрового резерва президента России. В 2013 году Гуриев ушёл с поста и эмигрировал во Францию, опасаясь преследования российских властей. Следственный комитет затаскал его по допросам как свидетеля по делу ЮКОСа. С 2003 года Гуриев вел колонку в «Ведомостях», с 2006 — в «Форбс».
Гуриев — представитель редчайшего в России вида: он публичный интеллектуал. Мыслящим русским людям жаль, что он уехал, но по-другому нельзя. О причинах эмиграции Гуриев подробно рассказывает в том самом интервью и во многих других. Куча людей, заслышав фамилию Гуриев, немедленно встают в позу. Особо глупые обижаются: не нравится Россия — ну и катись колбаской по Малой Спасской. Кто поумнее, тот тоже не в восторге: ах интеллектуал? Достойный, говорите, человек? Почему же он тогда уехал? Что ж не стал биться за возрождение России-матушки? Как же наши духовные скрепы? Пусть сейчас дела неважнецкие, но надо же бороться, а не сбегать. Надо драться изо всех сил.
(Ремарка: оба сорта людей несметно меня удивляют. Я почти смирилась с «колбасниками», но точка зрения «кто не с нами, тот против нас» ещё хуже. Откуда берётся уверенность, что интеллектуал что-то должен народу, я не знаю. Очевидно, что никто не имеет морального права требовать от человека самопожертвования в угоду кому бы то ни было.)
Но про Гуриева я подробно сейчас не буду. Незачем. Волнует другое: в том интервью Гуриев цитирует Ханну Арендт, великого политического философа второй половины двадцатого века. Ханна Арендт написала книгу «Истоки тоталитаризма», присутствовала на процессе над Эйхманом и, пытаясь разобраться в действиях нацистов, провела масштабное исследование о природе зла. Вот какую мысль Арендт озвучил Гуриев: банальность зла в том, что люди отказываются думать.
Эта мысль очень меня взволновала. Я ведь почти всё время об этом пишу, в каждом сколько-нибудь серьёзном тексте — где-то напрямик, где-то опосредовано, но пишу. Мне захотелось копнуть поглубже, и я купила сборник статей Ханны Арендт «Ответственность и суждение». Полгода читала его урывками, по несколько страниц с большими перерывами. Мысли толпились и просили передышки. Неделю назад наконец дочитала, а заодно посмотрела фильм 2012 года. Фильм освещает события жизни Арендт с 1961 по 1964 год, и он великолепен.



Большой пост об идеях Арендт

@темы: Смыслы, Книги

20:53 

Прометей Лёша

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
У нас в компании четыре дизайнера. Один из них — ведущий. Ведущий дизайнер — этакое промежуточное звено между рядовым дизайнером и арт-директором: с одной стороны, у него еще не пропал интерес играться со шрифтами, с другой — он уже немножко постиг дао. Роль ведущего дизайнера состоит в том, чтобы руководить, наставлять, править, чихвостить и одобрять. У него больше ответственности, толще шкура, шире взгляд. Он — внутренний цензор в отделе разработки. Пока ведущий дизайнер не одобрит макет сайта, клиенту ничего не отправят.
Нашего ведущего дизайнера зовут Алексеем. Леша — личность неординарная. Высокий, худой, весь вытянутый по вертикали, он носит черный костюм с розовыми кедами «Найк», присовокупляя к этому зеленый рюкзак хипстера. На работу Леша приходит в два, а уходит в десять. По его утомленному лицу богомола редко проскальзывает улыбка, а взгляд перманентно сохраняет выражение пресыщенности жизнью.
Чтобы понимать Лешу, нужно немножко вознестись. Вознестись не в смысле надменности, а в смысле угла зрения: годы работы с трудными клиентами, монструозными проектами и игры со шрифтами приучили Лешу смотреть на мир как бы с высоты птичьего полета. Он мыслит массами, воздушными объемами, бетонными блоками, тектоническими плитами. Я работаю с Лешей уже полгода, но до сих пор не научилась сохранять в его присутствии бесстрастное выражение лица.
Наши отношения по жанру смахивают на херт-комфорт. Мы отчаянно не сходимся в масштабах. Я люблю ярмарочное, вещественное, детальное, с увлекательным рассказом и камерной атмосферой. Леша любит поле, в котором стоит памятник работы Церетели, с высоты складывающийся в букву Ц. Леше уже нафиг не сдалось мелочиться, цацкаться с кружавчиками и хахаряшечками. Он творец в масштабе небоскреба, а я люблю обставлять комнатки.
В мире Алексея дизайнеры делятся на четыре типа: богоподобные монстры, разумные существа, прямоходящие бабуины и биомусор. Себя Алексей относит к разумным существам, меня — к бабуинам. Классификация честная, я на нее не обижаюсь. Иногда мое эго содрогается в ужасе, но до разумного существа мне действительно далеко.
При всей своей анекдотичности Леша щедр и милосерден. Каждый день он охотно учит бабуина, как наточить палку и завалить мамонта. Бабуин (я), естественно, сопротивляется. Бабуину нравится жить в мире без палок, жевать травку, молиться богу дождя. Но Леша не теряет надежд. Иногда мне даже удается урвать похвалу. Когда Леше что-то не нравится, он говорит: все хорошо, а теперь увеличь в три раза. Выражение ужаса на моем лице в этот миг можно высекать в мраморе.
Сам же Леша невозмутим. Лешу все любят, как рубль. Бездна его терпения свята и неисчерпаема. Он мог бы написать книгу «Как правильно реагировать, когда ваш ребенок рисует поебень», но писательство — слишком камерное занятие для человека его устремлений.
Один раз, то ли в апреле, то ли в мае, Леша назвал меня хорошим дизайнером. (В особо трудные дни я воскрешаю в памяти это событие, и жить становится чуть легче.) За полгода я научилась увеличивать в полтора раза, и Леша решил, что бабуин перспективен. Теперь Леша потихоньку начинает разговаривать со мной другими словоформами, более сложными к пониманию: вместо «увеличь в три раза» он говорит «добавь массы», вместо «выровняй по сетке» — «расставь якоря», вместо «добавь красненького» — «нужны более открытые цвета». Я стала ловить себя на мысли, что все чаще понимаю его, но временами в мозгу все же случается короткое замыкание.
— Ну, что там у тебя? — спрашивает Леша, садясь рядом.
Я со вздохом открываю макет, предвкушая «добавь массы». Леша крутит колесико мышки, мимоходом подмечает тысячу мелочей, неодобрительно посматривает на 15 размер шрифта и наконец с сомнением изрекает:
— Ну, вроде бы неплохо... Но нужно уравновесить объемы.
Поворачивается, долго смотрит в мои испуганные глаза, и такое кромешное одиночество на лице — хоть плачь. Когда я решу написать рассказ о Прометее, несущем людям огонь, прототипом я возьму Лешу. Завидя огонь, люди закричат от ужаса, а Прометей сядет на офисный стул, поправит язычок у кроссовок «Найк» и тяжко-тяжко вздохнет.
Временами я, конечно, ненавижу Лешу за эти зловещие послания, массивы и объемы. А потом мне вдруг пишут дизайнеры, в классификации Леши проходящие как биомусор, скидывают макеты и говорят: ну как?
И я отвечаю: не хватает композиционной целостности.
Наверное, они проклинают меня от души.

@темы: Быт, Дизайн и работа, Смыслы

11:12 

Ухи

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Было мне шесть лет. Маленькая и рыжая, училась я в первом классе. Родители воспитывали меня в свободном духе: не стояли над душой, заставляя делать уроки, мало ругали, много хвалили и всячески поощряли творческий энтузиазм. Некоторое время мама и папа, оба инженеры, пытались выжать из меня хоть какой-нибудь математический умишко. Затея быстро провалилась. Папа смирился с тем, что дочь — дура, а мама, по уши влюблённая в гуманитарные науки, порадовалась от души.
Сошлись мы на том, что я стану делать, что захочу, а если налажаю — сама за это буду отвечать. Соглашение до сих пор в силе. Физкультуру я прогуливала, ритмику не выносила, по математике имела вечный тройбан, игнорировала всё неугодное и пылко увлекалась тем, что сама выбрала. Мне нравился русский язык, литература, рисование, декоративно-прикладное искусство, природоведение и прочие предметы, выдающие в ребёнке пропащую девку. Блистательная пятёрка по русскому являлась предметом особой гордости. Я научилась писать и читать в четыре года и к первому классу уже наваяла тонну кретинистических рассказов про мышей. Мама читала о приключениях мышей с большим интересом и приставала с воплями: «Автор, дайте проду».
В общем, всё шло замечательно. Но однажды я пришла из школы с лицом Штирлица, которого раскрыли. Мама спросила, в чём дело. Я горестно вытащила из портфеля тетрадку по русскому и развернула на последней странице.
Четвёрка. О горе! Четвёрка по русскому языку. Печали моей не было предела. Маленькое эго содрогалось от позора. Я стерпела бы двойку по математике, кол по физкультуре, директорский выговор за плохую дисциплину, но четвёрка по русскому — это удар по больному. От удивления мама присела на стульчик, проникаясь состраданием.
— Множественное чи-ы-ы-с-ло-о-о, — выла я, захлёбываясь слезами.
Мама погладила меня по голове, забрала тетрадку и стала читать. Мы проходили множественное число. По этому поводу я накатала для учительницы большую добротную домашку. До поры до времени там не к чему было придраться: зайчики, кошечки, собачки, лебеди, столы, стулья — всё размножалось с неистовой силой. Но потом дело дошло до частей тела. На последней странице мама нашла такое: «Нога — ноги. Рука — руки. Язык — языки. Глаз — глаза. Ухо — ухи».
Мама захохотала. От смеха слёзы брызнули у неё из глаз и из ух. Глядя на неё, я тоже начала ржать над ухами, а кто бы не начал? Слово «ухи» стало местным мемом. Чуть что случалось, все непременно вспоминали про них, родимых.
К чему я вам это рассказываю? Я знаю, что со стороны произвожу впечатление мягкого человека. Но я упряма, как ослица. То, что вметяшилось один раз, может не отпускать меня десятилетиями. Я могу влюбиться в один цвет и пихать его в любой интерфейс раз за разом. Я могу красить доски и стеллажи в одном и том же стиле Мондриана, и мне не надоест. Я до бесконечности обсасывать тему человека и зверя в своих фичках. Нормальные люди уже всё побросают и сбегут к чёрту на рога, а я буду сидеть и долбать свои дела до второго пришествия. Я до сих пишу слово «ухи», а потом хожу по текстам, вычитываю его и ржу, как полковая лошадь.
Уверена — такая дрянь досталась мне от деда. Дед происходил из польских евреев и офицерской семьи. У него было хорошее образование, золотая голова и тонкое чувство языка. Дед безукоризненно писал, а его устная речь ласкала слух и просилась разойтись на цитаты. Дед одинаково хорошо владел языком сапожников и советской интеллигенции, и за счёт этого везде был своим в доску.
Мне далеко до деда. Но на одни грабли он наступал постоянно. Грабли эти назывались «извени».
«Галя, — цеплял дед записки на холодильник, — я не вынес мусор, извени».
«Галя, я дурак, извени».
«Галя, прими мои извенения».
С воем Галя пихала ему под нос словари: Вова, Вова, опомнись, какое «извени»? Повинный! Невинный! Очнись, Вова!
Дед понуро кивал, со всем соглашался и продолжал писать, как ему вметяшилось. Тридцать лет Галя снимала с холодильника эти записки, тридцать лет. Ругалась страшно, смеялась, носилась с проверочными словами, и всё бесполезно.
Теперь она по этим запискам скучает.

@темы: Быт, Смыслы, Хорошее

17:45 

Кафка, который много болел

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Люблю подслушивать разговоры на улицах. Из этого потом рождаются отличные диалоги в духе Макдонаха.
Сегодняшнее. Девушка и парень листают «Кота» Тищенкова.
— Ты не понимаешь. Это не просто рисунки. Это философские рисунки.
— В стиле Кафки?
— Не знаю. Я Кафку не читал.
— А я читала про него статью в википедии.
— И что?
— Говорят, он много болел и философствовал.
— А чего философствовал?
— Ну, ему всю жизнь было плохо. Особо не разбежишься.
— И он думал?
— Да.
— О чём?
— Обо всём. Я же сказала — Кафка болел. И много философствовал по этому поводу.
— Ясно.
— А ещё у него вчера день рождения был.
— Он что, живой ещё?
— Не-е-е. Я ж говорю, он болел. Ты что, не слушаешь? Давным-давно помер. А день рождения до сих пор отмечают.
— Как у Пушкина?

@темы: Быт, Смыслы

11:13 

Никто не хочет, чтобы вы росли

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Сегодня я порекомендую вам отличную вещь — рассылку Мегаплана. Раз в неделю Мегаплан присылает мне на почту очень недурные статьи о жизни, работе, деньгах и стремлениях. Мегаплан советует книги. Рассказывает об интересных компаниях. Знакомит с бизнесом. Анонсирует полезные сервисы. Рассылку ведут Максим Ильяхов и Люда Сарычева — мастера своего дела, редакторы и сами по себе интересные люди.
Иногда Мегаплан пишет о личном счастье, и делает это блистательно. Не так давно они выпускали статью «Если вам 25», и я тут же скинула её всем друзьям.
Вчера был новый выпуск. Он о мастерстве. Главная мысль: у мира к нам очень небольшие запросы.
Далее — несколько важных цитат.

Никто не хочет, чтобы вы росли
Это может показаться неожиданным, но работодатели и заказчики не озабочены вашим ростом. Они не закладывают его в бизнес-план и не готовы за него платить.
Когда человек любит свое дело и быстро развивается, скоро он перерастает свою должность и решает двигаться дальше. И если компания не готова его повысить, он уходит, оставляя после себя вакансию. Компании этого не любят. Гораздо спокойнее, когда сотрудник много лет сидит в своей должности и выполняет план.
Это в равной степени касается и просвещенных творческих фирм: дизайн-студий, архитектурных бюро, инженеров, программистов, рекламщиков. Никто не хочет нанимать дизайнера, заранее зная, что через пять лет он уйдет открывать собственное бюро. Поэтому творческих людей заманивают в компании страховками, иксбоксами и печеньками. И это работает: для многих знакомых мне дизайнеров печенье и приставка в офисе важнее интересных задач и профессионального роста. Передаю вам привет, парни!
Обучать и развивать сотрудников дорого. Поэтому встраивать обучение в бизнес могут только зажиточные компании. <...> Если вы фрилансер, клиенты тоже не в восторге от вашего стремления к росту. Они выбрали вас неслучайно: им подходит ваша цена и качество. Никто не хочет однажды позвонить своему дизайнеру и узнать, что теперь работа стоит дороже, потому что стала лучше. Клиенту не нужно лучше — его устраивало то, как было.

Особенно ваши друзья и коллеги
Парадоксально еще и то, что ближайшее окружение тоже не заинтересовано в вашем росте. Наоборот, вашим друзья и коллегам удобнее, чтобы вы не отличались от них и были «в стае». Если в институте все одногруппники курят на крылечке, нужно иметь стальной характер, чтобы не закурить. Неэффективная группа продажников не хочет, чтобы среди них появилась «звезда» (об этом писал Прохоров в книге «Русская модель управления»).
Окружение влияет не только на поведение, но и на мировоззрение. Если все, кого ты знаешь, работают в офисе за 30 тысяч рублей, покупают айфоны в кредит и ходят в клубы по пятницам, тебе будет казаться, что это нормально и так положено. Ты не задаешь вопросов, не ищешь новое место работы, но зато идешь в пятницу вечером в клуб.
И наоборот: когда ты крутишься среди предпринимателей-миллионеров, начинаешь думать об уходе с работы в собственный бизнес. Неважно, правильное это решение или нет: человек видит предпринимателей — человек хочет стать предпринимателем. Даже если он не готов к такой работе и ему нечего предпринимать, он все равно хочет.

Середнячок — это ок
Строго говоря, у мира к нам небольшие запросы. Для успеха не нужен перфекционизм. Можно средне работать, средне зарабатывать, средне жить, и ничего страшного.
Посмотрите по сторонам. Мир не хочет, чтобы вы стали мастером. Он хочет, чтобы вы были средним, конформным, обычным. Для этого созданы все условия, от плана продаж до печенья на офисной кухне; от очереди в клуб до кредита на иномарку. В мире все сделано для того, чтобы вы были средним. Стать крутым у вас никогда не получится.
Вы можете захотеть стать таковым, и тогда все придется делать самим и ради себя.

Полный текст статьи

@темы: Дизайн и работа, Смыслы

10:44 

Белым-бело

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Дети на Руси — существа загадочные. Науке мало что о них известно.
Например, до сих пор неясно, куда уходят дети, когда вырастают. Откуда берутся взрослые — тоже загадка. Ведь не может же быть такое, чтобы дети и взрослые были людьми одинаковыми, из одной плоти и крови. Так не бывает. Любой дурак из Государственной думы (а выбор такой, что бери не хочу) в курсе, что ребёнок — существо неземное, сотканное из ветров и морской пены. Никто не знает, что у него на уме.
Только расслабишься, примешь за человека, покажешь ему что-нибудь этакое, а он бах! — и чёрте что творит.
Боевик при нём включи — он сразу людей резать побежит.
Гея покажи — к однокласснику приставать начнёт.
Место ему в автобусе не уступишь, развалится совсем, бедолага.
Вино при ребёнке купишь — всё, плакала твоя свиданка с апостолом Петром, будешь вечно в аду гнить, зараза такая.
Запомните, детьми рисковать нельзя. Кто их знает, этих богоподобных созданий. На всякий случай лучше всё закрывать белым пластиком.
Вот сигареты, к примеру. Сигареты ребёнок видеть не должен. Ему же пачку покажи — он сразу закурит. Надо быть умнее, деликатнее. В супермаркетах стенды с сигаретами будем закрывать пластиковыми панелями. Пущай антихристы, которые до сих пор не бросили, мнутся около кассы с шаманскими приседаниями: кент продаёте? парламент есть? а что есть? а сколько стоит?
Дальше пойдём.
Прикроем белым пластиком бомжей, что спят у подъезда. Негоже показывать этакие кошмары божественным существам. Прикроем наркоманов. Алкоголиков. Проституток. Прикроем инвалидов. Больных. Особенно неизлечимых. Спидозников прикроем. Вредную соседку Тамарку с четвёртого этажа. Её мужа-дебошира. Прикроем их злобную тёщу, что жарит котлеты на машинном масле. Прикроем подъезд, в котором они живут, весь синий от побоев, с трещинами и потёками. Прикроем кухню в четыре квадратных метра и чешский гарнитур семьдесят первого года выпуска.
Прикроем усталость. Скандальность. Беззаконие. Глупость. Безграмотность. Леность. Вывеску «Добро пожаловать в Омск». Запакуем в белизну нелегальные парковки, русское кино прикроем, запретим русский язык использовать (там же мат, вы что). Политиков обяжем носить белые простыни, как в Древнем Риме. Зеркала запретим, чтобы и себя лишний раз не мучить.
Потом оглянемся, а там вокруг хорошо, красиво. Белым-бело.

@темы: Быт, Смыслы

12:37 

О финансовой независимости

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Сегодня я расскажу вам про архиважное. Деньжищи.
Среди моих ровесников мало людей, которых волнуют пенсии, страхование и финансовая безопасность. Во-первых, всё это потребуется нам очень нескоро, во-вторых, проблем и без того полно, а в-третьих, мы вообще смутно понимаем, как на практике выглядит финансовая независимость. Кажется, что независимость — это когда ты съехал от мамы с папой и больше не ходишь к ним с протянутой рукой. Это иллюзия. Даже когда ты обеспечиваешь себя сам, это вовсе не гарантирует счастья и благоденствия. При отсутствии планирования денег хватает от зарплаты до зарплаты, неожиданные потребности гасятся кредитами, нет никакой «финансовой подушки» на случай непредвиденных обстоятельств, и страшно даже подумать, что случится, если ты на месяц-другой останешься без работы. О какой самостоятельности может идти речь, если при любом форс-мажоре все заслуги превращаются в пыль?
Теперь я хочу поделиться с вами фрагментом книги «Либертарианство за один урок» Дэвида Бергланда. Книга сосредоточена на экономических процессах и даёт обзорное представление о либертарианстве. Автор — бывший кандидат в президенты США от Либертарианской партии 1984 года, сторонник политического нейтралитета и защитник частной собственности. Книга будет полезна, если вас тоже тревожит, куда уходят деньги и что происходит на мировом рынке.
Изложенные идеи доступны немногим (особенно в России, где традиции социализма ещё живут). В приведённом фрагменте речь идёт о проблемах социального обеспечения в Америке. Умножьте их надвое — получите представление о том, как будете жить в России через сорок лет. И подумайте о персональном пенсионном счёте.


Социальное необеспечение
Дебаты о будущем системы социального обеспечения не сходят с первых полос и на то есть причина. У американской государственной системы социального обеспечения большие неприятности. С конца 1970х годов Конгресс пытался уберечь систему социального обеспечения от коллапса, добавляя новые налоги на фонд заработной платы, поднимая пенсионный возраст и ограничивая социальные льготы. Сейчас американцы оплачивают цену этих бессмысленных попыток. Тридцать пять лет назад программа требовала с работающих $30 млрд. в год. Сейчас она требует $658 млрд. — больше, чем четверть всех государственных расходов. Сегодня (2005) социальные налоги составляют 12.4 % на первые $90 000 ежегодного дохода. Большинство работающих платят сегодня налогов на социальное обеспечение больше, чем подоходных. Но «социальное обеспечение» — неправильное название. Оно вовсе не обеспечивает, и большая часть американцев, особенно молодых, это знает.
читать дальше

@темы: Смыслы, Книги

22:38 

О моей нетерпимости

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
На первом этаже моего дома недавно открыли бар. Это прелестное камерное место, оформленное в стиле лофта, с пока ещё узким кругом посетителей, хорошим пивом и демократичными ценами. В комплект включено всё — приятная атмосфера, кирпичные стены, графитные доски, металлические таблички, деревянная барная стойка, бесплатный вай-фай и дружелюбный хозяин заведения, сам обслуживающий посетителей. Мы с ребятами частенько сюда наведываемся по вечерам: наслаждаемся жизнью, угощаемся прекрасным пивом, Саша с Викой смотрят трансляции английского и немецкого футбола, Михаил кайфует, а я (футы-нуты) листаю «Форбс».
Мы влюбились в это местечко, покорившись киношному ореолу душевности и постоянства. Кому не хочется иметь свою «Центральную кофейню» под боком? Но однажды я стала замечать странные детали: то навевающий сомнения облик бармена (бритая голова и кепка козырьком назад), то наклейки «За русь». Ребята популярно объяснили мне, что парень — ультрас. Так называют футбольных фанатов-радикалов, воспетых в фильме «Хулиганы Зелёной улицы». Обладая этим знанием, я уже не могу смотреть на милого парня за стойкой так, как прежде.
Большой пост о нетерпимости.

@темы: Смыслы

16:40 

Минутка визуального языка

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
В последнее время визуальный язык коммуникации стал занимать меня больше, чем когда-либо. Конечно, во многом этому поспособствовал Петербург — он вообще большой любитель обращаться к горожанам языком форм, фактур и визуальных отсылок, и даже текст умудряется сделать средством сугубо визуального общения, далёкого от прямолинейного.
На этой мысли я ловлю себя всякий раз, когда на прогулках натыкаюсь на конструктивисткие здания. Мы с Михаилом много спорим о конструктивизме: он нежно любит его за рациональное начало, осмысленность, лаконичность, ёмкую силу формы и цели, а я убеждена, что идея конструктивизма была адекватна лишь в зародыше, а исполнение превратило её в шлак — как визуальный, так и смысловой. Даже в лучших экземплярах на ум всегда приходят коммунально-идейные ассоциации.



Но сейчас не об этом, а о самом визуальном языке. Этому языку вовсе не обязательно быть прямолинейным, не нужно называть вещи своими именами, чтобы сделать идею кристально ясной для любого наблюдателя.



Читать дальше

@темы: Смыслы, Дизайн и работа

23:54 

Про город и стихию

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Вот что я давным-давно хочу сказать вам о Питере, но не могу найти подходящий повод. К чёрту повод, обойдёмся и без него.
Я познакомилась с Петербургом летом двенадцатого года. Он был сногсшибателен, как искусный кавалер: лучезарный, обходительный, красивый и деликатный город, преподносящий дары впечатлительным дамам на каждом своём углу. Трудно, согласитесь, не влюбиться в этакого принца. Даже горизонт дрожит.



Читать дальше.

@темы: Быт, Смыслы

13:36 

Про Крым

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Я давно хотела высказаться насчёт Крыма, но очень не хочется разводить долгоиграющую демагогию. Поэтому расскажу свои соображения один раз.
Сначала факты.
Итак, Крым проголосовал за присоединение. Не будем говорить о легитимности референдума и о фальсификациях. Даже если результаты — филькина грамота, это не отменяет двух непреложных фактов: в Крыму действительно много русских, и он является дотационным регионом. Крым ничем не интересен экономически и мало кому сдался — выход к морю уже давно не является стратегически важной задачей, а курортная привлекательность этих мест весьма сомнительна — европейцы туда в принципе не поедут, а россиянам дешевле смотаться в Турцию или Египет. Соответственно, чьим бы не был Крым, его неизбежно придётся содержать. У Украины нет денег, а Россия имеет на балансе великолепный опыт нахлебничества и паразитизма — как минимум богом забытый Курск, как максимум Чечню.
Путин подписал указ о признании независимости Крыма. Само по себе это ни о чём не говорит. По регламенту сначала следует рассмотрение независимости, затем — решение о присоединении. Ещё до крымского референдума в Госдуму внесли законопроект об упрощенном порядке присоединения новых территорий к России, но после референдума тут же его отозвали, а следом Путин взял и разрешил. Формальный повод отзыва закона — требование Венецианской комиссии (комиссия назвала его несовместимым с нормами международного права и призвала российские власти отклонить законопроект). Госдума вдруг послушалась (что само по себе странно, поскольку неделю назад одобрение Европы ничуть её не волновало), но тут пришёл Путин и в своей манере навёл порядок.
По всей видимости, дальше события повернутся так: законопроект доработают, и Крым присоединят к России. Недалёкие соотечественники получат возможность ликовать «о воссоединении народов», рейтинг Путина на пару месяцев поднимется на несколько пунктов. Крым ляжет налоговой ношей на плечи россиян, новое правительство Украины в хлам разругается с Москвой, экономические позиции обеих стран сильно упадут, а Европа окончательно удостоверится в имперских замашках России.
Второй вариант развития событий мог бы быть интереснее: законопроект не примут, и Крым не присоединят. В статусе независимой территории Крыму будет очень плохо как по политическим причинам (их никто не признаёт), так и по экономическим: сам себя Крым обеспечить не сможет. Этот поворот событий обернётся грандиозным обманом (зазывали-зазывали, но не пустили). Крыму придётся просить денег у собственных «узурпаторов», Киев на международной арене станет униженным и разобщённым, а Россия прослывёт серым кардиналом, затевающим международные скандалы. Но этот вариант отметается: авторитет Путина не должен быть уронен.
Дальше уже сугубо мои непрофессиональные предположения, зачем нужна такая двойственная политическая игра.
Читать дальше.

@темы: Смыслы

23:55 

Политика и ассоциативный перенос

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Что меня больше всего тревожит в современных политических трениях, так это повальный ассоциативный перенос. Достаточно поставить рядом два предмета и обозначить между ними один единый штришок, чтобы куча людей немедленно поддались этой связи.
Лучше всех это правило знают рекламщики: они умеют использовать привлекательные образы так, чтобы зритель бессознательно перенёс качества предмета на рекламируемый продукт. Ягуар на логотипе «Ягуара» — хороший пример ассоциативного переноса, не нуждающегося в объяснениях. Автомобиль связан с животным только названием, но в сознании потребителя неизбежно происходит процесс слияния понятий, и марка машины обрастает качествами зверя — сильного, ловкого, изящного и маневренного.
Что хорошо для рекламы, то хорошо и для других сфер. Например, спорт. Во время недавней Олимпиады я удивлялась количеству народа, горячо ею восторгавшихся. Всех этих людей грандиозно наебали, профукав за две недели многомиллиардные средства ради игры, не представляющей никакой реальной ценности, и вместо того, чтобы справедливо возмутиться или хотя бы почувствовать горечь бытия, они счастливо пырились в цветной экран и чутко следили за тем, как выступали спортсмены. Скажем прямо, какое им дело до хоккея? Они хоккеисты? Они тренера? Они инвесторы? В обычной жизни большинство этих людей ни разу не было на матче, но Олимпиада творит с массовым сознанием чудеса. Они кричали: «Мы победили!», свято уверенные, что ореол успеха нескольких человек, связанных с ними только географическим положением, каким-то образом сделает победителями и их. Они не выступали на аренах, не забивали голов, не устанавливали рекордов, и всё же это странное «мы» неизбежно награждало их надуманным успехом. Но успеха не было. Мы не победили. Мы только просрали огромные деньги, наши деньги из нашего налогового кармана и говорим, что Олимпиада была успешной. Обалдеть.
Ассоциативный перенос, всякий раз срабатывающий в рекламе и спорте, хорошо работает в политике. Стереотипом переноса грешат как власть держащие, так и оппозиционно настроенные люди. Сторонники действующей власти называют оппозицию предателями, либерастами и русофобами, руководствуясь ассоциативной связью с заграницей. Как в случае с «Ягуаром», они самостоятельно достраивают в уме остальные образы, схватившись за одну малозначительную черту. Оппозиция, в свою очередь, проявляет себя похожим образом по отношению к действующей власти: например, слово «патриот» в их сознании уже прочно связалось с образом малограмотного зомбированного нашиста с гомофобскими замашками и без критического мышления. Признаться, я люблю свою страну, но не люблю в этом признаваться: я знаю, что, заслышав это, люди свяжут в уме любовь к стране с любовью к существующему режиму, и эту ассоциативную связь не разрушить никакими доводами.
Справедливости ради нужно сказать, что от стереотипного мышления и «достраивания образов» на основе небольших деталей нельзя полностью отказываться. Формирование оценок на основе неполной информации необходимо людям, чтобы быстро ориентироваться в ситуациях. Но доводка суждений до автоматизма уже совсем доконала. Когда олимпиадное «мы» переходит в масштаб страны, начинается мрак и караул. Одни ассоциативные переносы наслаиваются на другие. Украина угнетает нас. Они притесняют нас, избавляясь от русского языка, потому что русский язык ассоциируется с нами. Они свергают наши символы. Они рушат наши связи. Очень интересно, как «мы» вновь трансформируется в третье лицо, стоит проклюнуться отрицательной связи: например, не «мы напали на Украину», а «Путин послал войска».

@темы: Смыслы

21:27 

О Русском музее и революциях

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Если я болею Эль Греко, то Михаил влюблён в супрематизм. Как джентльмен, Миша сначала отвёл меня в Эрмитаж поглазеть на испанцев, но спустя несколько дней потребовал реванш. Пошли в Русский музей смотреть Кандинского и Малевича. Я надеялась спокойно провести время, ограничившись парой залов, но супрематистов невозможно посмотреть, не понахватавшись по дороге советского искусства. Как бы ты не жаждал Кандинского, Петров-Водкин неизбежно плюнет тебе в лицо, а Дейнека догонит и всадит в спину севастопольский штык.
Вышла измученная, уставшая. Всё чаще ловлю себя на мысли, как тяжело мною переносится всякая радость революции. Физически корёжит, ломит суставы, разрушительный задор площадей отдаётся звоном в висках. В то время, пока я варюсь в своём иллюзорном созидательном мирке, реальность за его границами пугает и обескураживает. Я старательно отгораживаюсь от Олимпиады и от Майдана, испытывая ужас, смешанный с отвращением, но даже искусство старательно напоминает мне обо всём, что я стараюсь не замечать. Некоторое время назад я яро восхищалась оппозицией, ходила на какие-то митинги и скакала горной козочкой в приступе гражданской сознательности, но надо признать, что это время ушло. Со мной что-то случилось в последние пару лет. От любой гражданственности меня тошнит. Вести с полей о славной победе маленькой революции не перекрывают счётчик трупов, и мне дурно от возгласов «Они сражались за родину». Я знаю, что славные похороны ещё никого не вернули к жизни, а лозунги не сделали сильной ни одну страну. Из головы не идут весёлые кровавые реки на полотнах Русского музея, и вдвойне плохо оттого, что это даёт повод для прославления. Этот конфликт я годами переживаю с Галей: для неё крейсер «Аврора» — восторженный символ добра, для меня — образ из ночного кошмара. Вероятно, мне нужно перестать терзаться несоответствием и признать, что я правая. И пора дочитать Ханну Аренд. Может, это успокоит.

@темы: Питер, Пиздец, Смыслы

20:43 

Немного о личном

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
В прошлом году я узнала массу нового о своей персоне. Один случай особенно запал в душу. О нём и расскажу.
О дружбе и ошибках.

@темы: Быт, Смыслы

08:33 

Эмоциональное рагу из жизни

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Мишкин отец ни с того ни с сего подарил нам пятнадцать тысяч на билеты, и мы их сразу выкупили. Теперь я по нескольку раз в день бездумно рассматриваю маршрутную квитанцию и пытаюсь что-то понять. Ничего существенного пока не происходит, а я на иголках. Смутное чувство подступающей лихорадки сворачивается в груди клубочком, как кошка. И ждёт.
На Рождество мы ездили к моему отцу и Наташе. Наташа подарила мне белого медвежонка из «Кока-колы» и сказала, что всё будет хорошо. Баба Рая без умолку трещала весь вечер, заводя беседы в духе: «Один мальчик решил переехать в Питер и умер». Я по-прежнему ощущаю чужеродность людей, с которыми связана генетически, и недоумеваю, почему они так сильно меня занимают.
Маша горит энтузиазмом и звонит с требованиями немедленно куда-то бежать, брать кредиты, срочно сдавать квартиру, срочно снимать квартиру, скакать по инстанциям, торопиться, морочиться и идти к победе. Миша проникся переживаниями о судьбе кота, стал овуляшкой и оскорбляет Йозефа обилием уменьшительно-ласкательных суффиксов. Галя готовит тяжёлую артиллерию и намеревается утопить меня в слезах (где наша не пропадала). Друг Ваня утверждает, что мы непременно вернёмся обратно, и вопрос только в том, когда.
На работе всё захватывающе. Коллега Сашка озаботился моим карьерным продвижением: каждый день спрашивает, как поживает моё портфолио, и связывается с какими-то людьми из рекрутинговых агентств. Будет жаль прощаться с нашими трогательными отношениями: Саша у меня в скайпе обозначен как Варвар, я у него — как Ведьма. В феврале народ собирается переезжать в новый офис. В новом офисе будут велопарковка, душ, новые стеллажи и зал для йоги, которыми я уже не воспользуюсь.
В Санкт-Петербурге наша подруга Вика, знойная женщина и мечта поэта, визжит на ультразвуке и радуется: все её друзья наконец соберутся в одном городе. Вика безумный веган, горячая защитница животных и яростная чайлд-фри, у неё есть невозмутимый сисадмин Александр, которого не может вывести из себя даже православный активист, и я люблю Викторию так, что даже немножко стыдно. В прошлый раз мы прожили с ней две недели, и это был такой фееричный опыт, что невольно хочется повторить. Думаю, когда мы вчетвером с двумя котами снимем трёшку, я или стану хиппи, или напишу сценарий ситкома.
У всех болит душа о моей дальнейшей судьбе, и только я одна недоумеваю и нахожусь в смутном состоянии бездеятельного транса, тщетно пытаясь что-то переварить и разложить по полочкам. Ещё месяц назад меня крючило и мучило от неотвратимости происходящего: будто я должна решить некую задачу, исход которой перевернёт вселенную без возможности резервного восстановления (хотя это, конечно, не так). Теперь я ощущаю только плавание в обстоятельствах, уже не имеющих под собой ни основы, ни силы. Из окон на меня грустно взирает имперский сибирский город, тронутый медленным разрушением. Чем-то он завораживает меня — не то бессилием, не вяжущимся с грозными зданиями ФСБ, не то простодушным уютом без ума и фантазии. Я беспутно цепляюсь взглядом за кривые заборчики, частные сектора и воинские части, и иногда кажется, что слышу, как крошатся кирпичи. Сегодня утром я получила открытку от Сибил и проехала свою остановку, разглядывая марку с Мадонной и узоры арт-деко на иллюстрации Чарльза Робертсона к Оскару Уайльду, а когда вышла из троллейбуса, пять минут пыталась вспомнить, как мне добраться назад. Крутится мысль, что с городом нужно проститься: пробежаться галопом по всем местам проживания (их было одиннадцать), по району моего детства, в тысячный раз посмотреть на балконы кирпичного дома на Вавилова. Наконец, к маме на кладбище съездить. Посидеть на лавке под рябиной по колено в снегу. Может, тогда в голове прояснится, и я что-нибудь пойму?

@темы: Быт, Смыслы

23:53 

Пост оскорбления чувств верующих

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Бывает, наткнёшься где-нибудь в контосе на очередной христанутый срач и невольно начнёшь заморачиваться: ну что не так с религией? Стала ловить себя на мысли, что раньше она откликалась во мне чем-то вроде толерантного уважения: пусть народ тешится, если хочет. Кому мешают личные верования. В отдельных случаях религиозность вызывала даже нечто сродное с уважением: у человека есть убеждения, он стремится к добродетели, от многого отказывается, следует своим идеалам. Ну благодать же. Особенно у не православных христиан.
Но теперь чую: мнение меняется. Перед лицом религии я стала ощущать если не страх, то чёткое чувство дискомфорта. И дело здесь даже не в фанатиках, жаждущих вырезать иноверцев, грешников и всех, кто отрицает существование божества. И не в том, что религия насаждается государством.
Дело в том, что когда религиозный человек начинает рассуждать о праведности, я не могу отделаться от чувства, что все слова, исходящие из его уст, продиктованы соображениями морали, изъятой из потустороннего мира. Эта мораль не основана на ценности человеческой личности — напротив, она чётко декларирует иерархически низкое положение человека, отношения подчинения, сборник догматов о рабстве, где рабу не дозволено изъявлять сомнения. Готовность человека отдать свою личность (а личность я считаю величайшим достижением чего бы то ни было) в рабство недоказуемым существам — тревожный звоночек в моих глазах. Предательская трещина, несамостоятельность, изъянность, и на всякого верующего я гляжу со страхом и сожалением.
Глядя на храмы, строящиеся в неимоверных количествах, я с трудом прогоняю мысль, что искренние, добропорядочные и смиренные посетители этих храмов не изменяют мужьям, потому что велено не изменять, не убивают, потому что запрещено убивать, не крадут, потому что их за это накажут. Люди, меняющие одну религию на другую и называющие это духовными поисками, вообще самые страшные существа: по любому звоночку они сменят одни ценности на другие, потому что нет собственного костяка. Все догматы, принятые этими людьми, пришли к ним в проповедях как внешняя угроза, как божье веление, которое надлежит исполнять, чтобы не попасть в ад. Это не внутренние убеждения, не уважение к личности, не гуманность. Это цепь, которая держит бешеную собаку.
Не знаю, с чего ради я обязана её уважать.

@темы: Смыслы

21:53 

Экстраверты глазами интроверта

Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Если вы меня время от времени читаете, то сто раз уже поняли, какая беда у меня со своей интроверсией. Я страдаю от неё неимоверно, и на работе, и дома. Теперь страдать надоело, и я решила что-то с этим сделать. Купила себе книжку «Преимущества интровертов» и читаю. И знаете что? Неожиданно стала ловить себя на мысли, что меняю отношение к экстравертам.
Много абстрактных рассуждений.

@темы: Смыслы, Книги

Блог Андре

главная