Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:39 

Книги в ноябре и декабре

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Очередной список книг с опозданием.



«Форрест Гамп», Уинстон Грум
Блистательная сатира! Читала по совету Аир и не могла оторваться. Фильм я люблю с нежностью, а книгу полюбила как-то по-другому. Как это можно не полюбить?
«В самом начале нашего дела мне нравилась работа, ранние подъемы, ловля креветок и все такое прочее, и как мы с Сью сидели вечерами на крылечке рыбацкой хижины, и я играл на гармонике, и как мы напивались по субботам шестью банками пива. Теперь ничего подобного. Чем мне приходится заниматься? Постоянно посещать какие-то приемы, на которых подают невесть что, а дамочки фигуряют в какихто немыслимых украшениях. Весь день, не переставая, звонит телефон и какие-то люди задают мне вопросы обо всем на свете.
А ведь в Сенате пришлось бы еще туже!»


«Мой мальчик», Ник Хорнби
Лажа с призвуком душевности, как и всё, что пишет Хорнби.

«День опричника», Владимир Сорокин
«В те стародавние времена на Руси Святой ножей не было, посему мужики говядину хуями разрубали».
Культовая книжка в России нулевых — лубочная, злая, саркастическая, самодержавная, про скрепы. По мере чтения лёгкое удивление трансформируется в охуение, потом в шок, а к концу остаётся только икота и нервный смех.

«Изюм», Татьяна Толстая
Уважаю Татьяну Никитичну, но один сборник рассказов от другого не отличаю. Любит она толкать одно и то же под видом новенького.

«Доктор Живаго», Борис Пастернак
Так и не поняла, отчего этот роман — многогранный, многословный, весь слоистый и рассыпчатый, лирический и камерный — принято считать антисоветским. Это не книга-борец, не манифест и не гневный крик. «Доктор Живаго» не призывает, не отрицает и не борется — интеллигентным шёпотом он задаёт вопросы, не давая революционных ответов. Вопросы вечные, и в этом смысле «Живаго» — продолжатель традиций великой русской литературы. К сожалению, русская литература редко дёргает меня за душевные струнки, поэтому я читала без особой личной вовлеченности, будто бы речь идёт не о сути моей страны, а о посторонней чужбине.
Впрочем, пару раз меня будто ударяло громом. Вот один момент:
«С тех пор как он себя помнил, он не переставал удивляться, как что при одинаковости рук и ног и общности языка и привычек можно быть не тем, что все, и притом чем-то таким, что нравится немногим и чего не любят? Он не мог понять положения, при котором, если ты хуже других, ты не можешь приложить усилий, чтобы исправиться и стать лучше. Что значит быть евреем? Для чего это существует?»
Не лишним будет упомянуть, что проза Пастернака слабее поэзии (как и в случае Бродского). Это вполне естественно, но к этому нужно быть готовым.

«В дороге», Джек Керуак
С битниками у меня сложные отношения. Худенькую, быструю, далеко не эпохальную и единственно известную книжицу Керуака я мучила чуть ли не три месяца и всё время норовила отлынить. Пласт в истории Америки с Великой депрессии и до пятидесятых вызывает чуть ли не зубную боль. Керуак — яркий представитель поколения социалистически настроенных, бездеятельных, бездарных и пустотелых американцев, не ценящих то единственно ценное, что у них есть — свободу. Хорошо бы ещё почитать Берроуза и как-то сбалансировать мнение, но пока не тянет.

«Склероз, рассеянный по жизни», Александр Ширвиндт
В меру ностальгические мемуары про быт и актёрское ремесло, с байками-прибаутками, берущими за душу эпитафиями по ушедшим друзьям и коллегам, с исторической подоплёкой, которая порой не укладывается в голове, и про молодость — шебутную, нетрезвую и смешную. Некоторые цитаты приводила в этом посте.

«Дорогая редакция», Галина Тимченко и другие
Сборник честных и личных эссе про «Ленту.ру», которой больше нет, — бескомпромиссное, умное, уникальное в своём роде интернет-издание, ставшее чуть ли не феноменом десятилетия.

«Иван и Данило», Борис Гребенщиков
Удивительно — я точно помню, что книга приятная, но в голове от неё ни черта не осталось.

«Горизонт», Патрик Модиано
Сюжет Модиано — это память: клубок воспоминаний, в котором герои запутываются, перемежая прошлое с настоящим, а порой и с будущим. За это в прошлом году Модиано получил Нобелевскую премию по литературе. В «Горизонте» Париж шестидесятых соседствует с современностью. Времена пляшут, плывут, рассеиваются в туманной дымке, книга пахнет пылью и осенью, теснотой, тревогой и тайнами, которые уже не разгадать.
«Снаружи он еще постоял несколько минут, глядя на дом. На солнышке. В тишине. В этот момент у него возникла уверенность, что если не шевелиться, невидимая стена времени осторожно сдвинется. И все вроде бы останется по-прежнему. На улице будет еще солнечнее и тише. Но то, что было однажды, повторяется бесконечно. И он увидит, как вон с той стороны к дому № 32 подойдет Маргарет, ведя за руку маленького Петера, «малыша» – так она его называла.»

«Лейтенант с острова Ишинмор», «Человек-подушка», Мартин Макдонах
В третий раз перечитываю пьесы Макдонаха. Удовольствие всё то же.

В процессе:
«Гроздья гнева», Джон Стейнбек
«А где же третий?», Флэнн О`Брайен
«Капитализм. Незнакомый идеал», Айн Рэнд и другие

@темы: Книги

URL
Комментарии
2015-01-04 в 01:58 

piona
персонажей было три: иисус, снежная баба и олень рудольф.
я читала у медиано "улица темных лавок".
давно, помню, что мне понравилось.
и что я ощущала тоску.

2015-01-04 в 10:53 

Raven paradox
Once there was only dark. If you ask me, the light`s winning.
Без крика задавать вопросы, не давая революционных по духу ответов в объемной размышлятельной книге, не имея четких и верных позиций по вопросу "интеллигенции и революции" - ну как же не антисоветски в 50-е годы. Да еще и будучи Борисом Исааковичем, ну право слово.

И так, для личного счета: "День опричиника" не по рекомендации случаем читался?) А то за последние два месяца в различных флэшмобах и на "книжных" сайтах люди восторженно рекомендуют как невероятно прекрасную и расширяющую все горизонты книгу. Я несколько недоумеваю от поветрия)

2015-01-04 в 13:29 

Misaki-uke
Вечное ожидание, жалкая в своей обреченности надежда(с.)
Что же так сурово с Хорнби? "Долгое падение" у него у него вполне ничего. Хотя "Мой мальчик" на меня должного впечатления не произвел.

2015-01-04 в 19:15 

Dva-Stula
Nigga is mad I get more butts than ashtray
Фолкнера почитай.

2015-01-04 в 21:48 

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
piona, да, тоска — это про Модиано.

Raven paradox, нет, я давно уже думала прочесть «День опричника», но всё руки не доходили. Он не расширяет горизонты, но гротеск отличный, дикий, ещё немного — и кровь из глаз польётся)

Misaki-uke, когда читаешь Хорнби или смотришь фильмы по его сценариям, преследует чувство, что это продукт для развлечения домохозяйки. Выверенный, точный, поставленный на прочные рельсы, написанный и снятый в соответствии с потребностями целевой аудитории. Куча людей работает в этой нише, а лучше всех развлекает домохозяек Опра Уинфри. Это не плохо, но для меня неинтересно, поэтому Хорнби я считаю лажей)

Dva-Stula, ага, собираюсь через месяц-другой.

URL
2015-01-04 в 22:09 

Raven paradox
Once there was only dark. If you ask me, the light`s winning.
andre;, вот он мне тоже запомнился как крепкий гротеск, который под конец аж притомил. А тут опять и настойчиво, причем позиционируя как глубокое философское произведение, обязательное для понимания культурным человеком всей сути русской идеи. Увлеченно ищу концы поветрия))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Блог Андре

главная