13:12 

Мемуары Ширвиндта

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Читала недавно мемуары Ширвиндта — «Склероз, рассеянный по жизни». Отправлю эту книгу Гале в подарок. В иные моменты Александра Анатольевича хочется цитировать, как Раневскую.

О матери Андрея Миронова:
Мария Владимировна была гениальной женщиной. Ей не нравилось всё, кроме ее сына Андрюши. Все его друзья были говно, я – первое…

О женщинах:
Что касается женщин, то наступает страшное возрастное время, когда с ними приходится дружить. Так как навыков нет, то работа эта трудная. Поневоле тянет на бесперспективное кокетство.

О Леониде Маркове:
В 1958 году у меня родился сын. Разочарование мое было безграничным: я хотел дочь! Я мечтал о дочери. Родители, жена, друзья, коллеги наперебой убеждали меня, что я идиот, что все прогрессивные отцы во все времена и у всех самых отсталых народов мечтали о сыновьях – продолжателях рода, дела, фамилии и так далее. Я вяло кивал и убивался. Наконец слух о моих терзаниях дошел до Леонида Васильевича, и он призвал меня для разговора.
– Малыш, – сказал он, мягко полуобняв меня за плечи, – я слышал, что у тебя там что-то родилось?
– Да! Вот! – И я поведал ему о своих терзаниях.
– Дурашка! Сколько тебе лет?
– Двадцать четыре.
– Мило! Представь себе, что у тебя дочурка. Проходит каких-нибудь семнадцать лет, ты сидишь дома, уже несвежий, лысеющий Шурик, и ждешь с Таточкой свою красавицу Фиру. А Фиры нет. Она пошла пройтись. Ее нет в двенадцать, в час, в два. Ты то надеваешь, то снимаешь халатик, чтобы куда-нибудь бежать, и вдруг звонок в дверь. Вы с Таточкой бросаетесь открывать. На пороге стоит лучезарная, счастливая Фира, а за ней стою я! «Папа, – говорит она, – познакомься, это Леня». Ты втаскиваешь ее в дом и в истерике визжишь все, что ты обо мне знаешь и думаешь! «Папочка, – говорит она, – ты ничего не понимаешь: я его люблю». И я вхожу в твой дом. Малыш, тебе это надо?
С тех пор я хочу только сыновей.

О Жириновском:
Кстати, один-единственный раз видел Жириновского растерянным. На юбилее Говорухина. Станислав Сергеевич велел мне бегать по залу с микрофоном и спрашивать зрителей о юбиляре. Подошел к Жириновскому и сказал: «Представьтесь, пожалуйста!» Он обалдел и тихо произнес: «Меня все знают». – «Откуда?» – спросил я. И он растерялся. Ура!

О Карибском кризисе:
Ощущение, что таланту все дозволено и обаяние победит, иногда приводит к театральным катастрофам.
Федор Михайлович Бурлацкий, известный американист, написал почти документальную пьесу «Бремя решений», где артисты Театра сатиры под руководством Плучека решали, бомбить Кубу или не бомбить. Андрей Миронов играл Кеннеди, Державин – Роберта Макнамарру, министра обороны, Юрий Васильев – брата Кеннеди, я – советника по печати президента Пьера Сэлинджера, Диденко – Фрэнка Синатру, Рая Этуш – Жаклин Кеннеди, Алена Яковлева – Мэрилин Монро. Мы себе ни в чем не отказывали. Спектакль прошел раз десять.
Наш незабвенный, штучный артист и человек Спартачок Мишулин исполнял в этой фантасмагории роль начальника американских штабов Томсона и не мог выговорить слова «бомбардировка». Державин посоветовал ему написать это слово на бумажке. И Спартак Васильевич в арифметической тетради для первого класса дочки Карины большими буквами вывел: «Бомбардировка». Он скатывал листок в трубочку и входил с ним в Овальный кабинет. Там он распрямлял листочек и по слогам читал: «Предлагаю начать борбан... банбар...» Весь Овальный кабинет отворачивался в судорогах. И вот очередной спектакль. Выходит Мишулин и произносит: «На понедельник… – тут все ждут мук с «бомбардировкой», – назначен бомбовый удар по Кубе». Это уже было нам не под силу! А у Андрея – дальше текст, и он не в состоянии его произнести. Вдали сидит Владимир Петрович Ушаков, игравший будущего президента Соединенных Штатов Линдона Джонсона. Миронов ему: «Линдон, а вы что молчите?» Тот говорит: «А почему я? У меня вообще здесь текста нет».
Вышла замечательная рецензия на этот спектакль, после которой его и закрыли: «Вчера в Театре сатиры силами «Кабачка «13 стульев» был разрешен Карибский кризис».

О шутках, доведённых до абсурда:
Однажды он [Марк Захаров], Григорий Горин и Андрей Миронов приперлись ко мне на день рождения. Вошли во двор и видят: валяется ржавая чугунная батарея парового отопления. Им захотелось сделать другу приятное. Взяли эту неподъемную жуть, притащили на третий этаж. Открываю дверь.
– Дорогой Шура, – говорит Горин, – прими наш скромный подарок. Пусть эта батарея согревает тебя теплом наших сердец...
– Шутка, – говорю, – на тройку. Несите туда, где взяли.
Они, матерясь, тащат проклятую батарею во двор и бросают на землю. И вдруг Захаров говорит:
– Чтобы шутка сработала, ее нужно довести до абсурда.
Они вновь берутся за батарею и опять тащат ее на третий этаж. Открываю дверь.
– Дорогой Шура, – говорит Андрей Миронов, – прими наш скромный подарок!
– Вот это другое дело, – говорю. – Вносите!

О времени:
Пи...ц! Времени, отпущенного на жизнь, оказалось мало. С одной стороны. А с другой – зачем коптить эту уходящую экологию, не зная, зачем?

Книга на букмейте

@темы: Книги

URL
Комментарии
2014-12-07 в 13:54 

(Zveto4ek)
Улыбайтесь! Один хрен ваши проблемы никого не волнуют. И живите так, чтобы жизнь, пиная вас, сломала ногу!
Про Маркова и дочь доставило особо))) :-D
andre;, спасибо за ссылку))

2014-12-07 в 20:51 

irimel
У меня непритязательный вкус: мне вполне достаточно самого лучшего (с)
Скачала недавно, решила читать когда совсем тошно на душе будет...

2014-12-07 в 20:51 

irimel
У меня непритязательный вкус: мне вполне достаточно самого лучшего (с)
Скачала недавно, решила читать когда совсем тошно на душе будет...

2014-12-07 в 22:44 

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
(Zveto4ek), там каждая страница бесценна))

irimel, да, эффект у неё терапевтический — в самый раз читать, когда тошно)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Блог Андре

главная