19:52 

Книги

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
В этом выпуске: антивоенные книги, сборники рассказов, Хэмингуэй, нобелевские лауреаты и внезапно Булгаков.

«Дорога перемен», Ричард Йетс
Если пересказывать сюжет вкратце, книга покажется скучной: это камерная история о разладе в семейной паре. Они мнили себя нонкорфонмистами и бунтарями, а затем неожиданно стали тривиальными жлобами, и все мечты юности таинственным образом утонули в бытовухе и мелких страстишках. Это едкая книга о расколе и потерянных надеждах и о драме, которая набухает изнутри, как гнойный чирей. Написано здорово, по смыслу великолепно, но шедевром, запавшим в душу, её трудно назвать.

«По ком звонит колокол», Эрнест Хэмингуэй
За Хэмингуэя хватаюсь перед редактурой: вот у кого нужно учиться отсекать от истории всё лишнее. Между тем, чем больше читаешь мэтра, тем хуже идёт: глаз уже выхватывает привычные приёмы Хэмингуэя, знакомое построение, его некогда революционную подачу, которая, конечно, блестяще погружает в мир, но уже хочется чего-то ещё.

«Райский сад», Эрнест Хэмингуэй
Внезапный ménage à trois. Поначалу кажется поразительным — вот уж от кого не ожидаешь, так от старины Эрни, — а потом всё становится гармоничным, и думается, что он всегда именно это и именно так писал. Почему-то эта штука зацепила меня больше, чем «Колокол» — может быть, оттого, что Хэмингуэй возвращался к ней пятнадцать лет. Тут он рисует сильнейшую героиню в процессе перерождения, демоническое существо, жаждущее стереть гендерные границы.

«Джонни взял ружьё», Далтон Трамбо
Мощнейшая антивоенная книга, чудовищная по сюжету. Солдат на войне теряет руки-ноги-голос-зрение-слух и оказывается в госпитале. Он превратился в кусок мяса, лежащий в постели, но сохранил способность мыслить. Оказавшись запертым в собственном теле, он ищет способ связаться с окружающим миром, наладить контакт с живыми людьми, просто поговорить, спросить, какой сейчас год, что случилось, как дела у мамы и у девушки, которую он любил, — и внезапно понимает, что такое война, как всё устроено, как убийственны речи о долге перед отечеством и о цели, которую якобы оправдывают средства. Когда читаешь краткий пересказ, кажется, что это страшный тлен, после которого хочется вскрыться, но книга полна любви и бешеного желания жить, и, помимо всего прочего, обезоруживающе проста.

«Вещи, которые они несли с собой», Тим О'Брайен
Сборник антивоенных рассказов о Вьетнаме, некогда удостоенный Пулитцеровской премии. Очень достойно.

«Золото», Айзек Азимов
Культовый сборник фантастических рассказов. Фантастика — это не моё, поэтому добираюсь до чего-то подобного раз в пять лет, но как же здорово иногда добраться.

«Давно хотела тебе сказать», Элис Манро
Открытие осени. Господи, как пишет Манро! Мастер короткой прозы, каждая сценка — как кусочек лоскутного одеяльца, всё детально, обстоятельно, но не скучно. Манро необычайно проницательна, когда дело касается человеческой природы. Маленькие человечки формируются быстрыми мазками, крошечными наблюдениями, мелкими замечаниями — и вдруг в конце из этой мелочёвки складываются пронзительные истории, полные печальной иронии. В 2013 году Манро получила за эту суперспособность Нобелевскую премию.

«Ты кем себя воображаешь?», Элис Манро
Роман, собранный из рассказов: самостоятельные истории о вздорной девочке Розе и её полуграмотной мачехе Фло выстраиваются в длинную извилистую жизнь с колдобинами, взлётами-падениями, смешными инсценировками и жестокими побоищами. Замечательная вещь.

«Беглянка», Элис Манро
Говорящая цитата о вещах, характеризирующая стиль и образ мыслей Манро: «Такое случается. Уберешь вещь с глаз долой совсем ненадолго, время от времени лезешь в чулан за чем-то другим – и вспоминаешь о ней, говоришь себе: уже скоро. Потом привыкаешь к тому, что она в чулане, задвигаешь подальше, чтобы впереди и сверху поместились другие вещи, а потом и думать о ней забываешь. О вещи, которая была твоим ярким сокровищем. Забываешь думать. Вначале не осознаешь эту потерю, а потом не можешь вспомнить».

«Возлюбленная», Тони Моррисон
Ещё один Нобелевский лауреат, на сей раз 1993 года. Книга о рабстве и о том, до чего доходит человек, когда с ним обходятся бесчеловечно. Цитата: «Белые люди полагали, что при всей образованности внутри у каждого чернокожего царят дикие джунгли. Шумят неспокойные, не пригодные для навигации реки, раскачиваются на ветках и испускают дикие крики бабуины, спят ядовитые змеи. А красные десны чернокожих жаждут их сладкой «белой» крови. В какой-то степени, думал Штамп, они правы. Чем больше старались цветные убедить белых, что на самом деле негры – люди добрые, мягкие, умные, любящие, тем больше они истощали себя этими тщетными попытками и объяснениями того, что некоторые из вещей, в которые верят негры, не подлежат сомнению; и тем глубже и непроходимей становились джунгли внутри них. Но эти джунгли черные не привозили с собой со своей бывшей родины, из другого мира. Нет, эти джунгли насаждали в них белые».

«Мастер и Маргарита», Михаил Булгаков
Последний раз читала Булгакова в школе, мозгов тогда было меньше, и книга показалась демонически тяжеловатой. Теперь наоборот: остроумной, ярмарочной, тонкой по смыслу и лёгкой по форме. Думаю, дело в контексте: в пятнадцать лет ещё пока ничего толком не знаешь о тридцатых, о реалиях, воплощённых в метафоры, о том, как Булгакову позвонил Сталин и как на тот звонок намекает образ Воланда: «Ну что, мы вас очень измучили?» (эти параллели блестяще объясняет Мариэтта Чудакова — с её лекциями «Мастер и Маргарита» играет новыми красками).
Говорят, Булгаков популярен у школьников, но, по-моему, роман надо читать тогда, когда уже понимаешь, куда постоянно пропадают герои:
«И вот два года тому назад начались в квартире необъяснимые происшествия: из этой квартиры люди начали бесследно исчезать. Однажды в выходной день явился в квартиру милиционер, вызвал в переднюю второго жильца (фамилия которого утратилась) и сказал, что того просят на минутку зайти в отделение милиции в чем-то расписаться. Жилец приказал Анфисе, преданной и давней домашней работнице Анны Францевны, сказать, в случае если ему будут звонить, что он вернется через десять минут, и ушел вместе с корректным милиционером в белых перчатках. Но не вернулся он не только через десять минут, а вообще никогда не вернулся. Удивительнее всего то, что, очевидно, с ним вместе исчез и милиционер».
Вот это «исчез и милиционер» оказывает магическое воздействие. Булгаков чертовски хорош.

«Образ города», Кевин Линч
Урбанистическое исследование о том, как люди воспринимают город. Небольшое, но очень толковое, Людвиг не зря рекомендует.
Цитата: «Примитивный человек был вынужден совершенствовать образ окружения, адаптируя восприятие к данному ландшафту. Он мог вносить лишь малые изменения в своё окружение, насыпая кучи камней, зажигая сигнальные костры или нанося зарубки на деревья, однако существенные модификации с целью достижения зримой ясности и визуального взаимодействия были осуществимы только в масштабе жилища или священного участка. Только мощные цивилизации способны существенным образом влиять на все окружение. Сознательная же перестройка материального окружения в крупных масштабах оказалась возможной совсем недавно, и поэтому проблема вообразимости окружения достаточно нова».

@темы: Книги

URL
Комментарии
2016-12-16 в 11:06 

Brilliant_brown
Для упокоения - души
Дорога перемен была экранизирована. Очень достойный и увлекательный фильм.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Блог Андре

главная