22:28 

Год без лета, 4

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Я обещала, что это будет предпоследняя глава, и фик уместится в пять частей. Ошиблась — не вмещается. Глав будет то ли шесть, то ли семь. Ужасно тяжело расставаться с героями.

Название: Год без лета
Пейринг: Эрик/Логан
Жанр: драма
Рейтинг: R
Размер: миди (в процессе)
Саммари: 1991 год. Логан разругался со всем миром, оставил школу Ксавье и вернулся на родину в Канаду. Однажды Эрик приезжает к нему и просит о помощи.
Предупреждения: смерть персонажа, ménage à trois с Чарльзом, не бечено. ООС, как в моём олдскульном тройничке.
Часть 1 / Часть 2 / Часть 3

1984

Чарльз говорил: останься. Он повторял это снова и снова, всякий раз находя новые аргументы. Таким нехитрым способом он то ли успокаивал Логана, то ли убеждал в серьёзности происходящего.
В ту ночь Чарльз опять это сказал:
— Останься до утра. Ты же этого хочешь.
Логан сел в кровати и поискал взглядом бельё и джинсы. Ему и вправду хотелось остаться — пусть не до утра, а хотя бы на часок. В то же время он знал, что, если не уйти сейчас, потом будет сложнее.
— Мы можем спать вместе, — предложил Чарльз. — В смысле, по-настоящему. Так, чтобы уснуть и лежать до самого утра.
Трусы нашлись под кроватью. Логан встал, натянул их и шутливо отозвался:
— Может, ещё и вещи предложишь перевезти?
Чарльз скользнул по нему взглядом. Он лежал на спине, откинувшись на подушки. Скомканное одеяло закрывало его бёдра.
— Если ты захочешь — почему бы и нет.
Логан подумал, что он шутит, и улыбнулся.
— Я серьёзно, — сказал Чарльз. — Сбегать необязательно.
— Чарли, ты же знаешь, что нельзя.
— Почему нельзя?
— Кто-нибудь нас застукает.
Чарльз приподнялся на локтях. Одеяло съехало чуть ниже.
— Кто, например?
— Да кто угодно. Утром дети заметят, что я выхожу из твоей комнаты.
— Думаешь, они не в курсе, что взрослые занимаются любовью?
Логан сел на край дивана и сунул ногу в штанину джинсов. Под словом «кто-нибудь» он подразумевал Леншерра, но не хотел говорить об этом.
— Что такого страшного произойдёт, если ты останешься? — настойчиво спросил Чарльз.
Логан мрачно подумал: ничего ты не понимаешь. Всё, что мне выпало, я получил в долг. Здоровье — в долг. Силу — в долг. Друзей, работу, крышу над головой. Рано или поздно всё приходится отдавать. По-настоящему мне ничего не принадлежало, и эти ночи тоже не принадлежат.
— Давай не будем рисковать, — расплывчато сказал Логан.
— И в чём риск? Это нормально.
— Я знаю.
— Хэнк и Рейвен живут вместе.
— Это тоже знаю.
— Я не собираюсь ставить всех в известность, но можно же и не прятаться. Здесь нет ничего такого, чего стоит стыдиться.
— Чак, я ничего не стыжусь. Просто не хочу испортить.
— Такое ощущение, будто кто-то накажет тебя за это, — рассеянно отозвался Чарльз.
Он помолчал, глядя в потолок, а потом вдруг понял.
— Логан.
— Ммм?
— Ты ведь это не из-за Эрика?
— Нет, — солгал Логан.
— Эрик не имеет к нам отношения.
— Как скажешь. Мне пора идти. Завтра в то же время?
Чарльз смотрел на него снизу вверх.
— Извини, — сказал Логан. — Я правда не хочу проблем. Всё это… немного не моё, понимаешь?
— Нет, не понимаю.
Из-под одеяла высовывалась ступня. Логан тронул её, но потом сообразил, что Чарльз ничего не чувствует.
В голове промелькнула дикая мысль: вот он, след чужого присутствия. Леншерр умудрился оставить свои метки повсюду — не только в жизни Чарльза, но и на его теле. Нет такого угла, в который можно забиться, не чувствуя себя чужаком.
Эрик Леншерр повсюду. В доме. В комнате. Даже в Чарльзе.
— Видишь? — сказал Логан. — Я об этом. Леншерр здесь, даже когда его нет.
Чарльз подтянул одеяло вверх и спокойно уточнил:
— Дело в том, что Эрик посадил меня в инвалидное кресло?
Логан поднял руки в примирительном жесте.
— Я не это имел в виду.
— А похоже, что это.
— Чарли, не заставляй меня оправдываться. Я не идиот и знал, на что иду. Любой, кто видел вас вместе, скажет то же самое.
— Это было сто лет назад.
— Ну, предположим, не сто. Я отлично помню вас в шестьдесят третьем. Вы с ним тогда искали мутантов и приходили за мной в бар. Забыл уже?
— Ничего я не забыл. Как сейчас помню. Я представился, а ты ответил: «Пошёл на хер».
Логан тяжело вздохнул и буркнул себе под нос:
— И ты, как послушный мальчик, пошёл куда послали…
— Что?
— Ничего. Забей.
— Нет, подожди, — возразил Чарльз. — Это было двадцать лет назад. Сколько ещё времени тебе нужно, чтобы избавиться от Эрика?
Так и сказал — «избавиться».
— А тебе, Чак?
Чарльз закрыл лицо руками.
— Логан, ты несёшь какую-то чушь.
— Давай забудем. Мне пора.
Чарльз явно собирался сказать что-то ещё, но Логан уже шагнул к выходу. Он затянул пряжку ремня на джинсах, схватил майку и носки и босиком вышел в коридор. Было темно, и только из-под двери спальни пробивалась полоска жёлтого света.
Логан спустился на первый этаж. Около кухни притормозил — вспомнил, что в мини-баре припасена бутылка виски. Он вошёл в кухню, не включая света, положил на стол вещи и наклонился к мини-бару. В этот момент щёлкнул включатель. Логан обернулся. В дверях появился Леншерр. Он тоже сделал несколько шагов к мини-бару, но остановился, заметив Логана.
— Что ты тут делаешь?
Логан выпрямился. Он держал в руках бутылку.
— Да вот, зашёл выпить. Нельзя?
Взгляд Леншерра метнулся к вещам на столе, к голому торсу Логана и к босым ступням. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что Логан ночевал не в своей спальне.
— В баре ещё что-нибудь осталось?
— Нет, но могу поделиться.
Леншерр достал стакан из шкафа. На нём был туго подпоясанный серый халат почти до пола. Длинные рукава скрывали запястья. Складывалось ощущение, будто он нарочно выбирал такую одежду, которая не оставляла открытым лишний дюйм кожи.
— Что, Зверёныш, тяжёлая ночка?
Дался ему этот Зверёныш.
— Нет, всё в порядке.
— Откуда-то возвращаешься?
— Из ванной.
— А в твоей спальне нет ванной комнаты?
— Неа.
— Какая досада, — посетовал Леншерр и поставил стакан на стол. — Скажу Чарльзу. Нельзя оставлять это без внимания.
Логан свинтил крышку бутылки и щедро плеснул виски в стакан. Леншерр не сводил глаз с его лица. Этот взгляд Логану не нравился.
И ещё ему не нравилась пауза. Так молчат люди на грани срыва. Не о чем разговаривать, но и молчать неловко; непонятно, зачем оставаться, но и уйти нельзя.
Леншерр взял стакан, опрокинул его залпом и снова поставил на стол.
— Лей ещё.
Логан налил.
— А где полотенце? — спросил Леншерр. — Когда люди идут в ванную, они обычно берут с собой полотенце, шампунь, мыло...
— Зачем? Там и так всё есть.
— А на каком этаже общая ванная?
— На первом.
— Да? А я слышал, как скрипит лестница.
— Тебе показалось.
Логан взял вещи со стола и сунул бутылку под мышку. Самое время было уходить. Леншерр выпил ещё и сказал:
— Позволь дать тебе небольшой совет: не надейся, что это продлится долго. Скоро он поймёт, что ты не такой уж душка.
Логан уже собирался уйти, но притормозил на полпути к двери. Он осознавал, что Леншерр провоцирует его, но всё равно разозлился.
Дело было в игре. Жизнь вынуждала Эрика и Логана держать дистанцию. Оба сидели на цепи — достаточно длинной, чтобы размять ноги, но не настолько длинной, чтобы броситься друг на друга. Теперь Леншерр искал повод сорваться с цепи. А те, кто ищут повод, как правило, находят его.
— О, — сказал Логан. — Совет из личного опыта? Не пойми неправильно, мне ужасно интересно, что у тебя было с Чаком и чем дело кончилось. Но я-то не бросал его на пляже.
Они бы кинулись друг на друга, если бы не голос Чарльза.
— Что здесь происходит?
Чарльз возник в дверном проёме. Логан поругал себя за глупость: скрип колёс инвалидного кресла слышно издалека, но он слишком увлёкся и не обратил внимания.
— Вижу, ты тоже не спишь, — сказал Леншерр. — Что бы это могло значить…
— Я спросил, что здесь происходит.
— Да так. Делимся впечатлениями. Уверен, и у тебя найдётся, что добавить. Давно у вас это?
Чарльз нахмурился и постучал пальцами по подлокотнику кресла.
— Мог бы хотя бы рассказать. Раз уж мы друзья. Мы ведь друзья, верно, Чарльз?
С такими друзьями враги не нужны.
— Эрик, давай разберёмся. Ты что-то имеешь против Логана?
— Что ты.
— Значит, проблема во мне? — уточнил Чарльз.
Логан вклинился:
— Я, пожалуй, пойду.
— Нет, ты останешься. Ты задавал вопросы, сейчас мы выясним ответы. Эрик, просвети, пожалуйста, Логана. Ему не терпится узнать, что у нас с тобой.
Тут Логан уже не выдержал.
— Чак, если ты хотешь разбежаться с ним ещё на десять лет, то всё идёт по плану. Продолжай в том же духе.
— Заткнись, — рявкнул Леншерр.
— Да, Логан, помолчи.
— Славно, — пробормотал Логан. — Хоть в чём-то поладили…
— Эрик, скажи ему, что у нас ничего нет.
Логан прикинул: кого он хочет обмануть?
— Чарльз, оставь меня в покое.
— А я что, не пытаюсь? — взорвался Чарльз. — Только и делаю, что трясусь над тобой! Забочусь, оберегаю, никому не даю к тебе лезть.
— О, это меняет дело. Так вот как это называется. Я-то думал, ты просто решил поразвлечься со Зверёнышем. А оказывается, таким образом ты… ты пытаешься оставить меня в покое. Блестяще.
— Я из кожи вылез, чтобы ты оправился. Создал все условия — держи, Эрик, вот тебе новый дом, новая семья, сын, полная поддержка… Чего ещё ты хочешь? Чтобы я спрашивал у тебя разрешения, с кем мне спать и как жить?
Леншерр изменился в лице.
— После того, что с тобой случилось, — сказал Чарльз, — я пытался помочь, но ты…
— Чарльз, ты не пытался помочь. Ты вёл себя так, будто я проклят.
— Неправда, — Чарльз отвёл глаза.
Леншерр посмотрел на него долгим тяжёлым взглядом, пожал плечами и буднично сказал:
— Правда. Ты забрал у меня всё, в чём был смысл. Не даёшь нормально работать, нормально отдыхать… Даже Питера не даёшь воспитывать.
— Ему скоро тридцать, Эрик!
— Стоит мне высунуться, сразу говоришь: нет, сиди и страдай по прошлому. Ты похоронил меня заживо и только сейчас спросил, чего я хочу. А я хочу выкарабкаться, понятно?
— Эрик…
— Что? Опять скажешь, что тебе очень жаль?
— Но мне действительно жаль.
— Хватит меня жалеть. Я нормальный.
Леншерр обогнул Чарльза, чтобы выйти из кухни, но тот развернул кресло и перегородил дорогу.
— Подожди.
Он тронул Леншерра за руку. Пальцы, словно заранее извиняясь, скользнули вверх, под рукав халата.
Лучше бы он этого не делал. Нельзя так прикасаться. Когда трогаешь кого-нибудь так, сразу видно, что вы не чужие люди. Чужие люди не застывают от малейшего соприкосновения тел, у них не сбивается дыхание, не расширяются зрачки. Да и вид не такой глупый.
— Мне уйти? — сказал Логан.
Леншерр настороженно притих. Чарльз посмотрел сначала на него, а потом на Логана. Он словно спрашивал о чём-то, но не мог сформулировать суть.
— Я правда могу уйти, — сказал Логан.
Он врал без зазрения совести, потому что знал, что ответит Чарльз.
То же, что и всегда.
— Останься.


1992

Мало кто нравился Логану. Он смог бы пересчитать по пальцам одной руки всех, кто встретился ему за полтора века и вызвал симпатию. Особенно мало симпатичных людей было среди тех, с кем Логан спал.
Шесть лет он назад Логан бросил школу. С тех пор секс вызывал у него стыд и отвращение. Сама идея, что возможно что-то ещё — есть другие места на карте и другие люди, к которым можно привязаться, мир не сошёлся клином на школе, Чарльзе и Эрике, — эта идея казалась Логану отвратительной. Поэтому он выбирал для её воплощения таких же отвратительных людей. Секс раздражал его, а после секса накатывало гнусное чувство. Боль, не боль. Страх, не страх. Опустошение. Ненависть к себе и к тому, кто лежит рядом.
Он уже и забыл, что бывает, когда занимаешься этим с кем-то, кто тебе не безразличен. Как важны мелочи. Вот этот вздох, этот стон. Ложбинка на ключицах. Этот вихор на затылке, ямка на запястье, морщина на лбу, жилка на виске. Пульс, прерывистый, как ниточка с узелками.
На другое утро Логан проснулся от света. Ледяное и жгучее солнце пробивалось в спальню сквозь грязные занавески. В постели было тесно. Логан открыл глаза: перед ним белела спина Леншерра с круглой родинкой на правой лопатке.
Вдруг он подумал, что хочет её запомнить. Запомнить всё. Как пахнет кожа, как мнутся простыни, как Леншерр дышит, когда спит. Жаль, что звериные инстинкты Росомахи отключились так невовремя: обострённый слух и обоняние сейчас пригодились бы. Впрочем, даже без них картина реальности была необычайно яркой.
Пора было просыпаться. Логан с сожалением встал и перелез через Леншерра, стараясь не разбудить его. В ванной он почистил зубы и привёл в порядок бакенбарды. Орудуя ножницами, он заметил седые волосы на висках, а когда снял бинты, увидел отметины на костяшках пальцев. Раны от когтей так и не затянулись.
Он уехал в деревню ещё до того, как Леншерр проснулся. Пришёл ответ от Хэнка Маккоя. На почте Логан получил бандероль с пометкой «хрупкое». В машине он распаковал бандероль и вытащил прибор, замотанный в целлофан.
Это была пластмассовая коробка с маленьким экраном, работающим от батареек. Из корпуса торчала трубка, закрытая колпачком. Логан снял колпачок и увидел лезвие. К прибору прилагалось письмо.
«Логан, дружище. Результаты анализов на втором листе. Я собрал прибор, который поможет определять, насколько агрессивно распрострянется вирус. Думаю, тебе не понадобится, так что передай сам знаешь кому. Инструкция на третьем листе.
P.S.: спасибо за кровь, я нашёл антитела. Надеюсь, ты не будешь против, если я использую их для вакцины. Береги себя.»
На обратной стороне листа было приписано: «Чарльз в ярости. Я ему не сказал, но это ни в какие ворота. Эрик совсем спятил? Как он мог опять его бросить? И ты тоже хорош!»
Приписка на обороте была добавлена позже. Хэнк старался держать себя в руках, но в последний момент терпение лопнуло. Логан понимал его. Сам он тоже бы не сдержался. Похоже, Хэнк решил, что Эрик и Логан сговорились за спиной Чарльза, а последствия сбагрили ему, Хэнку. Как будто мало сил он вбухал в профессора в шестидесятых.
Чего-то подобного Логан и ожидал, но на душе всё равно стало скверно. Он перечитал записку ещё раз. Чарльз в ярости. По-настоящему взбешённым Чарльз бывал очень редко. Из-за правительства, из-за Апокалипсиса… Но чаще всего из-за Леншерра. Только Леншерр умел довести Чарльза до ручки буквально одной фразой. Чем-нибудь дурацким, вроде такого: «Не думал, что увижу тебя на ногах».
Логан вернулся домой и взялся за завтрак, хотя время уже шло к обеду. Леншерр вышел из спальни на запах кофе. Он замотался в простыню и сел за стол. Логан налил кофе себе, а перед Леншерром поставил кружку с чаем. Леншерр брезгливо отодвинул кружку.
— Мне тоже кофе.
— Прости, не в этот раз.
— А я говорю — налей.
— Нельзя пить кофе, когда у тебя проблемы с сердцем. Это не я придумал. Пей, что дают.
Леншерр скрипнул зубами, но не стал спорить. С недовольным видом он принюхался к чаю, глотнул и скривился.
— Я тут ездил в город, — продолжил Логан, не обращая внимания. — Хэнк прислал бандероль. Там в коробке прибор, помогает вычислить заражаемость или что-то в этом духе. Велел передать тебе.
— Ты что, сказал ему о нас?
«О нас». Как странно.
— Нет, — сказал Логан. — Но Хэнк и сам не идиот. Я же послал ему кровь в твоём флаконе.
— А что с твоим анализом?
— Не знаю, ещё не смотрел. Пей чай, пока не остыл.
— Тебе совсем неинтересно? — спросил Леншерр.
Он зарылся в бумаги и некоторое время молчал, вдумчиво изучая длинный список показателей крови, пестрящий пометками Хэнка. Наконец он изрёк:
— Удивительно… Ты нормальный.
— Да уж, открытие века, — сказал Логан и сел за стол.
— Нет, ты не понял. Всё в норме. Гемоглобин, уровень лейкоцитов и эритроцитов, даже холестерин и гормоны… Никаких вирусов и ничего, что указывало бы на воспаление. Маккой тут пишет, что обмен веществ странный, но в целом это похоже на нормальную человеческую кровь.
— Ну и прекрасно.
— Человеческую, Зверёныш.
Логан поддразнил:
— Ты расстроился, что прозвище уже не канает?
— Логан, да пойми. Ты больше не мутант.
Логан догадался об этом и без анализа. Человеческая природа давала о себе знать: раны больше не зарастали в один миг, зато долго ныли и требовали внимания, волосы росли медленно, голод не мучил так сильно. К концу дня Логан ощущал усталость — новое, неожиданно приятное чувство, от которого мышцы гудят, а сон становится слаще.
Да и секс, опять же… Приятно, когда можешь выбиться из сил. Раньше не удавалось.
— Быть человеком — это не так уж плохо.
Леншерр догадался, о чём думает Логан, и тихо кашлянул.
— Насчёт всего этого. Вчерашнего и позавчерашнего.
— И позапозавчерашнего, — подсказал Логан. — И, полагаю, сегодняшнего?
— Давай договоримся, что это ни к чему не обязывает. Ни меня, ни тебя.
Логан похлопал себя по карманам, нашёл сигару и с наслаждением закурил. В деревню наконец-то завезли кубинку. Пока Логан возился с зажигалкой, Леншерр глядел на него исподлобья.
— Зверёныш, ты слышал, что я сказал?
— Да слышал, слышал… Ты на каждом шагу видишь сплошные обязательства, да?
— У всего есть последствия.
— Да успокойся. Можно просто расслабиться. Считай, что это входит в пансион. Трёхразовое питание, отдельная спальня и секс каждый день. Оцените по шкале от одного десяти, насколько вы удовлетворены нашим обслуживанием...
— Ты серьёзно насчёт пансиона?
— Блин. Да нет, конечно. Что с твоим чувством юмора, ещё не проснулось?
— Зато твоё всё никак не уснёт…
— Говорю же — расслабься. Я кормлю тебя за деньги, зато трахаюсь бесплатно.
Леншерр фыркнул и чуть не расплескал чай.
— Кстати, завтра срок оплаты.
— Забей.
— Что значит забей?
— Денег у меня теперь полно, — сказал Логан. — Ещё тридцать штук погоды не сделают.
— Но у нас договор.
— И что, ты подашь на меня в суд за то, что я не беру оплату?
Леншерр отставил кружку в сторону. Его пальцы рассеянно поглаживали фарфоровую ручку.
— Зверёныш, мне не нужны одолжения.
— Это не одолжение.
— Тогда возьми деньги.
— Сказал же — денег полно. Оставь себе.
— Мы так не договаривались.
— Леншерр, если тебе некуда девать тридцать штук, давай отправим их Питу. Даю руку на отсечение, они ему понадобятся.
— Ты общаешься с Питером?
— А ты нет?
Леншерр снова придвинул к себе кружку.
— Если тебе интересно, — начал Логан, — он сейчас живёт в Небраске. В последний раз, когда я о нём слышал, Пит продавал кассеты и встречался с какой-то девчонкой из местных. Она нормальная. В смысле, без мутации.
— Ясно.
— Говорит, что больше не ворует, да и вообще живёт тихо. А его девчонка — дочка хозяина. Пит хочет выкупить магазин у её отца и копит деньги. Он тебе не рассказывал?
— Нет, — отрезал Леншерр.
По тону было слышно, что говорить об этом он не хочет.
— Ладно, — сказал Логан, — проехали.

***

От неловких разговоров их спасал дом. В халупе разваливалось буквально всё. Чего только не делал Логан, чтобы отсрочить день, когда домик окончательно развалится: он ремонтировал трубы под кухонной раковиной и прочищал камин, прибивал доски к полу, укреплял поручни на крыльце и заделывал щели в оконных рамах.
Поначалу Леншерр делал вид, что вся эта бурная деятельность нисколько его не касается. Два месяца подряд он успешно избегал любой осмысленной работы. Опять вернулась тошнота и головные боли, и прибор Хэнка начал фиксировать стабильно плохие показатели. Перед поездкой в деревню Логан проверялся на вирусоносительство, принимал душ и на всякий случай надевал маску. Леншерр часами сидел в кресле без движения и даже отказывался от игры в шахматы. В его глазах читался один вопрос: ты сможешь сделать это, когда придёт время?
Но в начале февраля что-то в Леншерре изменилось. Логан как раз взялся за укрепление крыши на кухне — нашёл среди инструментов гвоздодёр, купил гвозди, новую ручку для молотка и несколько крепких досок.
Леншерр начал давать советы. Уже через час Логану захотелось его придушить.
— Ты неправильно бьёшь. Так гвозди войдут под другим углом… Ты повредишь черепицу, а она и так еле держится. И вообще, зимой крышу не чинят.
Логан положил молоток на стол.
— Слушай, сгинь, а? Можно подумать, ты в этом что-то понимаешь.
— Но я и вправду понимаю.
— Перестройка школы не считается. Там ты просто махал руками, и всё само собиралось.
Леншерр рассмеялся.
— Что ты ржёшь?
— Ох, Зверёныш… Святая простота. Чем я, по-твоему, занимался в Польше?
— Тем же, чем и здесь, — раздавал ценные советы.
— Я построил дом. Сам. И потом раз пять чинил эту чёртову крышу.
— Выходит, ты построил его херово.
— Ой, да пошёл ты, — Леншерр потянулся за молотком и взвесил его в руке. — Столярный… Хм, а плотницкий подошёл бы лучше. С таким тяжёлым молотком быстро устанешь.
— Я не устаю.
— Раньше не уставал, — поправил Леншерр. — А теперь будешь. Сколько в тебе адамантия — килограмм восемьдесят? Если не тренировать мышцы, без регенерации даже ходить будет трудно. А без техники безопасности ты себя угробишь. Вот, смотри. С такой хреновиной промажешь как-нибудь, сломаешь себе палец, и за минуту уже не зарастёт… Эй, куда ты пошёл?
Логан уже смылся в коридор и снял с вешалки куртку.
— Пойду снег счищу.
— С крыши? У тебя есть верёвки? Что-нибудь крепкое.
— Зачем?
— Подстраховаться.
Логан закатил глаза. Он собирался уйти, но Леншерр встал у него на пути.
— Я не шучу. Без троса ты туда не полезешь.
Пришлось взять верёвку и связать из неё крепление, похожее на альпинистское снаряжение. По мнению Леншерра, даже этих мер было недостаточно. Логан взобрался на крышу по приставной лестнице, закрепил верёвку на каминной трубе и проверил, хорошо ли затянуты узлы. Он наклонился к краю крыши, чтобы попросить лопату, но замолк на полуслове. Леншерр тащил с крыльца матрас. Отдуваясь, он проволок его по ступенькам, остановился и поднял правую руку. Видимо, Леншерр надеялся, что сила сработает, и матрас поднимется на пружинах.
Матрас взбрыкнул, прополз ещё метр и остановился. Леншерр подтянул его ближе к стене дома.
— Что это ты делаешь? — спросил Логан.
Леншерр поднял голову и, щурясь, посмотрел наверх.
— Это на случай, если ты упадёшь.
— О, спасибо, старик. Я тоже в тебя верю.
Уборка снега заняла минут двадцать, но с мерами предосторожности дело растянулось на час. Матрас успел отсыреть. Когда Логан затащил его обратно в дом, матрас оставил на дощатом полу мокрый снежный след. Пришлось растапливать камин, чтобы просушить матрас, а дров оставалось всего-ничего.
— Дров мало, — сказал Логан. — Сейчас закину последние и пойду за хворостом.
— Может, и так хватит.
— Чтобы просушить — нет.
Он старался не злиться на Леншерра, но не получалось.
— Не психуй, — сказал Леншерр. — Высохнет твой матрас.
— Из-за твоей дурацкой прихоти сегодня нам придётся спать на полу.
— Это не прихоть. Я не мог допустить, чтобы ты упал, вот и всё.
Логан остановился посмотрел Леншерру в глаза. В голове будто сложился пазл из разноцветных кусочков. Логан наконец-то сформулировал, что у него с Леншерром.
Он любит его. Да, никаких сомнений. Но любить Леншерра — не самое приятное в мире чувство; любить его — это значит терпеть бесконечные выкидоны, мириться с несносным характером и вступать в борьбу с призраками, которые постоянно одолевают Леншерра.
Вдобавок арсенал Леншерра необычайно беден: он знает мало способов выразить привязанность, и всё сводится к гиперконтролю. Конечно, по части контроля Чарльз тоже не без греха... Но не настолько.
— Леншерр, со мной ничего не случится, если ты отпустишь вожжи.
— Ты смертен.
— Все смертны. Это не твоя забота.
— Что значит не моя? Я сделал тебя смертным. Я мог бы пойти с этой заразой куда угодно, но пришёл к тебе.
Леншерр сел в кресло. Одной рукой он держался за сердце.
— Таблетку дать? — спросил Логан.
— Нет. Сейчас пройдёт.
На языке вертелись вопросы, но Логан знал, что сейчас не время. Нужно было дать ему выговориться.
Леншерр сглотнул, опустил руку на колено и сказал:
— Я думал, ты никогда не умрёшь. Все, кого я раньше выбирал... они либо оказывались в инвалидном кресле, либо умирали. Я их всех убивал. Случайно, по недосмотру... недостаточно контролировал, не следил за ситуацией. Потом я пытался реабилитироваться с Питером. Но, похоже, пережал.
О, пережал — это слабо сказано. Эрик так часто ставил под сомнение достижения Питера, что тот и сам начал верить в свою ущербность. А выходит, смысл был в другом. Сам Леншерр повзрослел под давлением обстоятельств — рано умерла мать, в лагере никто не считал его за человека, Шоу превратил его в игрушку, а холокост зародил уверенность, что мир — враждебное место.
Логан тоже прошёл через ад и очень хорошо понимал, как всё устроено: в тяжёлые времена тебе нужен человек, который заставит держаться в тонусе. Нельзя терять бдительность. Для Логана таким человеком стал брат с наклонностями садиста. Для Леншерра —Себастьян Шоу, воплощающий фигуру отца. Общение с таким отцом означало невозможность расслабиться.
Наверное, свою дочь Леншерр воспитывал по-другому — слишком много времени прошло и слишком хорош был мир, в котором они оказались. Однако однажды тому миру пришёл конец, и Леншерр тут же откатился назад, в давний морок подозрительности, тревоги и тотального контроля. Сознательно или нет, но с Питером Леншерр пытался проделать то же самое, что проделали с ним самим.
Конечно, вслух Логан не стал этого говорить. Он молча слушал, как Леншерр бормочет покаяния себе под нос.
— Когда всё завертелось, я подумал, что уж с тобой-то точно ничего не случится. Ты же бессмертный. Но, выходит... И тебя тоже?
Речь становилась бессвязной.
— Может, всё-таки дать таблетку?
— Лучше дай мне выпить.
— Нельзя.
Леншерр взглянул на Логана с таким выражением, что слово «нельзя» показалось кощунством. Логан сдался, сходил за бутылкой и стаканом. Накапав виски на дно, он протянул стакан Леншерру и сел на пол рядом с креслом. Не хотел нависать над ним.
— Эрик, я не Чарльз, не твоя жена и не твой ребёнок.
Леншерр выпил.
— Тебе не надо следить за мной, — с нажимом добавил Логан. — И не надо пытаться всё контролировать. Всё это происходит не потому, что ты что-то упустил.
— Я говорил ей, что надо уезжать. Я подставился.
— Ты спас человека на том заводе.
— Чужого человека. А своих не спас. С матерью было то же самое, а потом и с Чарльзом.
— Он давно уже не винит тебя.
— А я бы на его месте винил.
— Я бы тоже. Но, к счастью для нас обоих, Чарли добрый.
Леншерр задумчиво покрутил стакан в руках.
— Знаешь, а ведь потом, после Кубы... Я завидовал ему.
— Чарльзу? Почему?
— Он мог делать всё, что ему захочется. Он начал пить, принимал наркотики... Открыл школу, а потом закрыл её. Подсел на лекарство Хэнка. Все понимали, что ему нелегко. Ещё бы, ведь Чарльза парализовало — кем надо быть, чтобы не сочувствовать? Пока ты не вправил ему мозги, он только и делал, что жалел себя.
— А ты так не мог.
— Конечно. Меня-то не парализовало. Посмотреть со стороны, так я ничего не потерял на Кубе. Чисто физически. К тому же у меня не было людей, которые бы это стерпели. Рейвен сбежала, когда я начал на ней срываться, а всех остальных убили — Ангел, Азазеля, Риптайда... В тюрьме так вообще не разбежишься. Чарльз легко отделался. Когда я вышел и посмотрел, что с ним стало... Прямо возненавидел его. И себя заодно. Это ненормально — так думать о Чарльзе.
Это было что-то новенькое — разговор о том, каково быть с Чарльзом.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь?
— Я подумал, ты поймёшь. Кто, если не ты?
Разумно, подумал Логан. В груди шевельнулось какое-то доброе, тёплое чувство. Что бы он увидел, если бы сегодня впервые встретил Леншерра? Тёмно-русые волосы с проблесками седины, холодные светло-серые глаза с чёрным гвоздиком зрачка. Вокруг глаз — гусиные лапки морщинок. Штопаные губы, твёрдый подбородок, высокий лоб и широкие, чётко очерченные скулы. Но взгляд уже не тот, что раньше: ярости не хватает.
Если бы Логан встретил Леншерра сегодня, всё сложилось бы иначе. Не пришлось бы годами ругаться из-за Чарльза, отвоёвывать территорию друг у друга, нападать и отступать. Прошлая полномасштабная битва кончилась тем, что Логан чертовски устал. После очередного скандала он собрал вещи и ушёл из школы. Написал Чаку трудное и косноязычное письмо: мол, прости, но дальше так жить нельзя.
Тогда он не думал, что с Леншерром бывает иначе. Просто в голову не приходило, что есть не только секс и не только бой. Есть что-то ещё.
Вот это.
— Не кори себя, старик. Для этого у тебя есть я.
— А что, по-твоему, нужно делать?
— Для начала разберёмся с тем, чего не делать, — предложил Логан. — Не делать вид, что всё в порядке.
Во взгляде Леншерра впервые промелькнула некая заинтересованность. Логан приободрился.
— Ну? — сказал Леншерр. — Продолжай.
— Когда перестанешь строить хорошую мину при плохой игре, посмотришь на всё по-другому.
— Как?
— Не знаю. Просто по-другому.
— Это не похоже на дельный совет.
— Знаешь вариант получше?
Он уязвлённо поморщился.
— Выходит, не знаешь, — заключил Логан. — Тогда слушайся меня. Как твоё сердце?
— Ничего.
— Вот и славно. Давай, вставай. Нам пора чинить крышу.

@темы: Писанина, XXX-men

URL
Комментарии
2017-02-28 в 23:50 

Упавший с сеновала
Live long and prosper
Я просто скажу, (и тем самым, наверняка, выражу мнение большинства) что вы богиня.
Не знаю, как вы это делаете, но все, абсолютно все ваши фички пронизаны какой-то магией, на которой держится слова и строки. Просто богиня, слов нет

2017-03-01 в 08:22 

Ызарга
Это всё от бездуховности!
Как же им сложно быть. Не кем-то, а так - сложно. Всем троим сложно быть.
И Эрик, который, когда здоров, хочет делать из близости ад, потому что в аду привычно и понятно. Остальные двое не сильно отличаются, но такой яркий талант только у Эрика.
И как всё наизнанку, когда ситуация меняется.
Спасибо, очень сильно

2017-03-01 в 09:20 

f_zu_f
Я успела вполне - но продолжаю идти По дороге, которой конца, я уверена, нет. (с)
Невозможно собраться. Работа встала, всё встало, эти трое перед глазами, как живые.
Хочется плакать от странного и грустного облегчения: наконец-то Эрик встретил человека, который его не жалеет, а понимает. Очень хорошо понимает.

И вот это его "я хочу выкарабкаться" - это прямо всё.
Эрик - это очень о жажде жизни.

Не могу. Спасибо за этот текст, он печальный, а до чего хорошо от него. И для меня он как-то очень перекликается с последним интервью Джекмана о Логане и вообще о Людях Икс.

2017-03-01 в 13:25 

Замечательная история! Спасибо за продолжение

2017-03-06 в 12:28 

reda_79
Люби меня меньше, но люби меня долго (с) Мы выбираем, нас выбирают (с)
Я отчаянно оттягивала погружение в новую историю, но после просмотра Логана - не смогла и... вляпалась. Блин, я будто просмотрела еще одну вероятность - как оно все могло быть. Эрик и Логан и Чарльз... И хотя сейчас с ними нет Чарльза, он все равно есть. Не могу точно передать ощущения... болезненная правильность отношений на троих разрывает меня). Спасибо:heart:

2017-05-03 в 04:37 

Dr. Strangelove.
Будет весело и страшно, будет больно и смешно. ©
После этой части в голове какое-то эмоциональное месиво, поэтому просто скажу, что главное свойство настоящей истории - это правда.
Когда читаешь и веришь, что так оно все и было, что чувства настоящие и поступки тоже.
Вы потрясающе рассказываете правду о людях в своих текстах.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Блог Андре

главная