Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:20 

Год без лета, 5

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Название: Год без лета
Пейринг: Эрик/Логан
Жанр: драма
Рейтинг: R
Размер: миди (в процессе)
Саммари: 1991 год. Логан разругался со всем миром, оставил школу Ксавье и вернулся на родину в Канаду. Однажды Эрик приезжает к нему и просит о помощи.
Предупреждения: смерть персонажа, ménage à trois с Чарльзом, не бечено. ООС, как в моём олдскульном тройничке.
Часть 1 / Часть 2 / Часть 3 / Часть 4



1984

Всякое движение приводит к покою. Говорят, со временем боль утихает. Что бы ни грызло тебя сегодня, завтра всё это превратится в воспоминания. Разум любезно подбрасывает приятный обман — представление о том, что прошлое во всех отношениях лучше настоящего. Так рождается ностальгия.
К счастью, эта болезнь не мучила Логана. Он запоминал войны, предательства и реки крови, а добра почти не помнил. Только если школу, да и те воспоминания были подпорчены.
Был один период — теперь кажется, что краткий, но на самом деле долгий. Промежуток между восемьдесят четвёртым и началом восемьдесят шестого — время, когда им удалось установить шаткое перемирие. Именно в этот момент стоило отойти в сторону, но Логан не смог отдать Чарльза.
Должен был. Но не мог. Отдать Чарльза — это значит отдать всё лучшее. Всё хорошее, что случалось в сознательной жизни, всё, что вызывало в душе надежду. Как можно взять и передать это Леншерру — без борьбы, без протеста, без попыток обсудить это и решить, что делать?
Двери открывались и закрывались. Леншерр приходил к Чарльзу в одну ночь, а Логан в другую. Днём, едва завидев друг друга в коридоре, оба стремились поскорей уйти, чтобы избежать выяснения отношений. Не сговариваясь, Логан и Эрик делали вид, что всё осталось как раньше. Никто не понимал, что нужно делать.
Что вообще делают люди в таких ситуациях?
Так прошло две недели. Однажды, одеваясь, Логан нашёл в постели носок Эрика. Обычный носок. Чёрный. Немного прохудившийся на пятке. Логан сел на край кровати, зачем-то теребя носок в руках.
Прежде он никогда не видел вещественного подтверждения, что Леншерр делит с ним территорию. Леншерр может оставить в постели Чарльза какую-то личную вещь. Он тоже здесь ночует. Тоже подкладывает подушку под поясницу Чака. Целует его за ухом. Упирается подбородком в плечо, когда кончает.
Странно, что эта мысль не вызывала в душе Логана волны гнева. Он чувствовал себя ошеломлённым и усталым, измотанным бесконечными недомолвками, — но ревность не появлялась. Ему было любопытно. И он боялся, что Чарльз не выдержит в таком режиме слишком долго. Однажды всё это надоест ему, и Чарльз поставит вопрос ребром. Ему придётся выбрать, и кого он выберет?
Откровенно говоря, Логан бы выбрал Леншерра, а не себя.
На другой день Логан проигнорировал устоявшийся порядок и пришёл к Чарльзу в спальню за пятнадцать минут до полуночи. Он постучался и подождал, пока Чарльз откроет дверь, затем без лишних объяснений вошёл и сел на постель.
Было видно, что Чарльза так и подмывает задать какой-нибудь неловкий щекотливый вопрос. Несколько секунд он боролся с собой, но затем открыл и закрыл рот, так ничего и не сказав.
Раздался второй стук. Чарльз впустил Леншерра и закрылся на замок. Леншерр сделал два шага вперёд. На нём был чёрный свитер с длинными рукавами. Логана раздражало пристрастие Леншерра к одежде, скрывающей тело; раз уж он пришёл ради секса, не проще было бы обойтись футболкой, пижамными штанами на резинке... Чем-то, что легко снять и бросить на пол.
Разоблачение — напрасная трата времени. Леншерр специально создаёт преграды.
— Что ты тут делаешь?
Как обычно — ни здравствуйте, ни до свидания.
— То же, что и ты.
— Твой день завтра.
— Может, ещё и расписание на стену повесим? Где-нибудь там, вместе с планом занятий. Ты по чётным дням, я по нечётным... Выходные тоже не помешают. Или, может, сделаем посменный график сутки через двое?
Леншерр скрестил руки на груди.
— Чарльз, скажи, чтобы он ушёл.
— Не хочу. Вы ведёте себя, как дети.
— У тебя интересное представление о детях.
Чарльз подъехал к столу, сердито перебрал какие-то бумажки, но быстро бросил их.
— Мне надоела эта игра. Один день, другой день... Вы делите меня, как какой-то грёбаный пирог. Я не собираюсь никого выгонять.
— Ты что, шутишь?
— А похоже?
Логан и Эрик посмотрели друг на друга. Каждый надеялся, что другой струсит и сдастся.
— Чарльз, — снова начал Леншерр, — наверное, я понял тебя неправильно. Ты же не хочешь сказать, ты и я…
— Ты, я и Логан.
Леншерр сел в глубокое викторианское кресло чуть поодаль от двери и обхватил лицо руками. На миг Логану показалось, что он плачет. Но это был беззвучный смех.
— Тебе весело? — осведомился Чарльз.
— Ч-ч-чёрт… Ты и вправду серьёзно?
— Я всё сказал.
— Ты решил, что можно жить шведской семьёй? Так, что ли?
Чарльз пожал плечами.
— А где-то написано, что нельзя?
Эти слова вызвали взрыв хохота. Леншерр побагровел от смеха, а Чарльз, наоборот, побледнел.
— И ты думаешь, что я соглашусь?
— Понятия не имею, но Логан останется со мной.
— Ты не можешь так поступить.
— Могу.
— На кой чёрт тебе тогда я?
— Мне нужны вы оба.
Леншерр успокоился и отнял руки от лица.
— Но так нельзя, Чарльз. Я на это не подписывался.
— Ты, наверное, думаешь, что я очень добрый и соглашусь на всё, что ты попросишь. Но это не так. Либо оставайся вместе с Логаном, либо уходи. Это не обсуждается.
Леншерр затих. Логан тоже не знал, что сказать. Его пугало и одновременно возбуждало лицо Чарльза — очень злое и очень властное.
Чарльз подъехал ближе к кровати. Его глаза лихорадочно блестели, а пальцы быстро-быстро теребили пуговицы на кардигане. Он бросил кардиган на кровать и взялся расстёгивать рубашку. Попытался стянуть её через голову, но запутался.
— Чак, — сказал Логан. — Ты себя задушишь. Дай помогу.
Он аккуратно придержал рубашку, расстегнул пуговицы на вороте и осторожно освободил Чарльза. Ему открылось бледное лицо с покрасневшими скулами.
Чарльз подался вперёд и впечатался губами в губы Логана. Его руки скользнули вниз и без особых церемоний расстегнули пряжку ремня.
Опять поднялись вверх, забрались под майку. Господи Иисусе. Чарльз облапал всё, до чего дотянулся. Логан помог ему пересесть с кресла на кровать. Внутри всё замерло; каждой клеткой тела он чувствовал, что за ним наблюдают.
От зажмурился, чтобы не думать, но это не помогло. Щёку опаляло дыхание Чарльза. Ничего не смущаясь, Чарльз опрокинул Логана на матрас, лёг рядом, торопливо поцеловал подбородок и уголок губ.
Раздался тихий, еле слышный стон — это пружины матраса прогнулись под весом тел. Логан открыл глаза и увидел Леншерра. Тот лёг на постель, уткнулся носом в спину Чарльза и обнял его.
Хотя его руки обвивали Чарльза, глаза смотрели на Логана. Стальной блеск. Длинные прямые ресницы. Расширенный зрачок затопил радужку. В глазах читалась угроза, но в выражении лица сквозило нечто вопросительное и беспомощное. Мол, я не знаю, как всё это делается, и полагаюсь на тебя.
Уже потом, через неделю или две, Логан нашёл в этом своеобразное утешение. Его успокаивало, что на свете есть хотя бы одна вещь, которая хорошо у них получается. Разговоры не выходят, с дружбой тоже не сложилось. Телесное взаимодействие — это лучше, чем ничего.
Всё это только ради Чака, думал он тогда. Если Чаку хочется секса втроём — хорошо, пусть будет.
Логан прикрывался отговорками. Он перенял эту манеру у Леншерра, но в глубине души прекрасно знал: далеко не всё в их совместной жизни было сделано ради Чака.
Не Чак свёл их вместе. Не Чак придумал этот эксперимент. И, уж конечно, не Чак первым поддался ему.
Это был он, Логан.


1992

Продавец сложил покупки в два больших бумажных пакета. Логан достал бумажник, вытащил несколько банкнот и попросил:
— И две бутылки виски, Эдди.
— По-прежнему глушишь «Джека»?
— Да, «Джек» подойдёт. И сигареты.
— Две пачки, как обычно?
— Да.
— Не три?
— Две.
Эдди кивнул и спросил:
— Она не курит, да?
— Кто?
— Твоя гостья. Не курит?
Логан поднял бровь. Эдди объяснил:
— Ты стал покупать больше продуктов. А сигарет столько же. И так уже не первый месяц. Может, я и староват для таких дел, но всегда вижу, если кто-то крутит шашни.
Логан пожал плечами.
— Так кто она? — спросил Эдди.
— Никто.
— Брось, старина. Подцепил кого-то? Аж светишься.
— Чушь.
— Что, неужели молодая? Бес в ребро, да? Привёз бы, познакомил… Даже интересно, кто тебя заарканил. Наверное, она красотка.
Под потолком опять играла старая песня «She loves you». Логан сунул деньги продавцу и сказал:
— Иди ты к дьяволу, Эдди. И кассету смени.
— Ты чего завёлся? Нервный какой-то стал…
— Надоело.
Логан сгрёб пакеты с прилавка и вышел на улицу. За спиной звякнул дверной колокольчик. Песня звучала в голове Логана, даже когда он сел в машину и поехал вдоль реки и леса.
She loves you, yeah, yeah, yeah…
Логан представил девушку, которую воображает Эдди. Брюнетка с горящими глазами — достаточно взрослая, чтобы тебя за неё не посадили, но всё ещё юная и свежая, со звонким смехом и ямочками на щеках. Ребят вроде Эдди частенько тянет на молоденьких девушек.
Логан подумал: почему же меня не потянуло? Всё было бы намного проще.
Февраль шёл к концу, и в воздухе уже пахло ранней весной. Небо было огромно. Логан не видел такого много лет. Ни одного облачка, ни единой птицы — только серо-белый небесный свод, светлеющий к горизонту. Лёд на реке стал немного тоньше, а ветки деревьев уже не были покрыты инеем. В них начинали бурлить первые соки; земля пробуждалась после долгого сна.
Как обычно, Логан оценивал обстановку через призму болезни Леншерра. Это вошло в привычку. Для привычки хватает пары месяцев. Раньше весна вызывала у него другие мысли, но нынче он думал только об одном: Леншерр пережил зиму. Это хороший знак.
На соседнем кресле лежали газеты. Логан пробежался по заголовкам до того, как зашёл в деревенский магазин, и уже решил, какие газеты отдаст Леншерру, а какие пустит на растопку камина. Ни в коем случае нельзя показывать ту газету, в которой напечатана заметка о мутантах. «Загадочный вирус поражает генетически неполноценных людей».
Со временем Логан научился принимать будущее отсутствие Леншерра. Смерть словно бы ждала их в другой комнате в дальнем конце коридора. Коридор казался достаточно длинным; Логан не думал о том, что будет, когда он кончится. Смерть всегда была вдалеке; она не могла прийти этим утром и этим вечером. Пока она держалась на расстоянии, Логан был спокоен.
Но Леншерр не был.
В начале марта он начал фантазировать о смерти. Логан и Леншерр сидели в креслах рядом с камином и по привычке играли в шахматы. Логан знал, что проиграет — ещё ни разу ему не удавалось выиграть. Собственно, он и не хотел.
Перестав фигуру на доске, Леншерр спросил:
— Ты когда-нибудь замечал, что происходит с телом через несколько часов после смерти?
— Коченеет, — сказал Логан.
— А потом?
— Потом гниёт.
Леншерр помотал головой.
— Вся суть в деталях. Я видел в детстве. Через день-другой, если не очень жарко... Веки могут приподняться, ты знаешь? Чтобы этого не вышло, похоронщики фиксируют глазные яблоки. Ещё рот отвисает, его пришивают изнутри. Кровь выпускают, как у твоего зайца. Из-за этого цвет лица становится жёлтым, а щёки проваливаются в череп. Если вынимают внутренности, тело надо набить чем-нибудь, чтобы со стороны было незаметно, что внутри пусто.
— Тебе доставляет это удовольствие? — перебил Логан.
Леншерр поглядел на Логана с недоумением.
— А что такого?
— Ничего, — сказал Логан. — Просто не хочу слушать.
— Это обычные разговоры. Мы ведь говорили о том, что надо починить крышу. Или о том, что будем есть на ужин. Так почему бы не обсудить остальные проблемы?
Логан промолчал.
— Я хочу, чтобы всё прошло быстро и без вскрытия. Закопай тело сразу, как только начнётся окоченение. Гроб не заказывай, иначе придётся объяснять, для кого он. То же самое насчёт места. Постарайся не помечать его. Если люди найдут могилу, они повесят на тебя ещё одно убийство. Думаю, надо сделать это во дворе. Я присмотрел один участок около ели, земля там рыхлая, копать удобно. Когда в следующий раз поедешь в город, купи нормальную лопату. Та, что есть, никуда не годится.
— Ты заткнёшься когда-нибудь или нет?
Леншерр смолк, но было видно, что он всё ещё думает об этом. Его пальцы перебирали невидимые чётки. Наверное, он гордится тем, что способен подойти к вопросу собственной смерти сугубо прагматически. В прошлый раз он уговаривал Логана убить его и даже предлагал денег; на какое-то время этот заскок исчез, но теперь опять вернулся. Так Леншерр представляет себе мужество.
Сколько же мусора у него в голове.
И что насчёт нематериального? Верит ли Леншерр в бога? Считает ли он, что за порогом смерти есть что-то ещё — рай, ад, что угодно? Или всё просто кончается, как будто выключают свет?
Логан глядел на Леншерра — на его руки в пигментных пятнах, поникшие плечи, голову, склонённую к шахматной доске. Не верилось, что всю эту сложную, тонкую и ловкую работу ума и тела могла остановить какая-то идиотская бацилла — нечто, чего нельзя увидеть невооружённым взглядом и с чем нельзя сразиться.
— Твой ход, — сказал Леншерр.
Логан отодвинул столик вместе с доской. Он встал с кресла, наклонился к Леншерру и поцеловал его в губы.
— Ещё даже не ночь, — сказал Леншерр.
— Мне всё равно.
— Давай хотя бы доиграем.
— Нет. Я хочу сейчас.
— Зверёныш, я не в настроении.
Логану не хотелось говорить о смерти. Кончик языка обвёл кромку зубов и столкнулся с чужим языком. Леншерр отстранился.
— Не надо.
— Надо.
— Давай ночью.
— Ночью темно, а я хочу тебя видеть.
Леншерр взял его за плечи и строго сказал:
— Ты сдаёшь, Зверёныш. Прекрати.
Логану было всё равно. Он снова подался вперёд и укусил Леншерра за нижнюю губу. От Леншерра пахло свежим бельём, деревом и металлом; на шее чуть ниже уха появлялась новая нотка — запах, от которого щемит в груди, сладкий, но с горчинкой. На шее напряглись жилы; под кожей бился пульс, то убыстряясь, то замедляясь.
— Логан, — сказал Леншерр почти умоляющим тоном.
От этого хриплого просящего зова Логану было нечем дышать.
Он потащил Эрика в спальню, но по дороге не выдержал и прижал к стене. Эрик тихо чертыхнулся.
В голове промелькнуло: я делаю ему больно. Восемь лет назад это было неважно, но теперь надо быть осторожнее.
— Прости, — сказал Логан. — Идём.
Уже в дверях Эрик обогнал Логана, стянул свитер и бросил на пол. Перед глазами маячила белая спина с родинкой на лопатке. Логан прижался губами к ямке чуть ниже шеи. Леншерр напрягся; на миг он словно забыл, что нужно делать.
Они почти не позволяли себе сантиментов. Разве что с Чарльзом, давным-давно, но и тогда ласка была случайностью. Логан глубоко вздохнул запах Леншерра. Он вдруг почувствовал глубокую нежность к этому телу — к тому, как оно сложено, как прекрасно работают мышцы, как слеплены мускулы, как спокойно поднимается и опускается грудная клетка.
— Да что с тобой сегодня? — спросил Леншерр.
— Ничего.
Леншерр попытался свести дело к чему-то привычному — он вывернулся из захвата, опустился на кровать и лёг на живот. Дотянулся до тумбочки и достал тюбик со смазкой.
— Нет, не так, — сказал Логан. — Я хочу тебя видеть.
Леншерр нехотя перевернулся на спину. Логан лёг на него, держась на локтях,
спустился ниже, обвёл языком сосок и зажал его между зубами. Отпустил. Прочертил языком дорожку по животу.
— Ты в своём уме? — шёпотом спросил Леншерр.
— Успокойся. Тебе же нравится.
Член Леншерра упирался Логану в живот. У него встало моментально — даже удивительно, если учитывать возраст, болезнь, отношения, то-сё… Логана будоражила мысль о том, как мало ему надо.
— Я тебя не узнаю…
— Хочешь, поменяемся.
— А?
— Давай ты сверху.
Возникла пауза. Леншерр опешил, приподнялся на локтях и спросил:
— Зачем?
— Просто так.
Логан стянул с себя майку. Леншерр испытующе посмотрел на него.
— А с Чарльзом ты это пробовал? Он тебя... то есть.... Ты когда-нибудь позволял ему?
Говорить о сексе было трудно. У них будто не было для этого подходящих слов.
Логан честно ответил:
— Нет.
Он ждал, что Леншерр ещё что-нибудь скажет, но тот молча смотрел на него усталыми серыми глазами. Потом сел, поднял руку, мягко погладил плечо Логана, бакенбарды на правой щеке и ухо. Пальцы зарылись в волосы.
— Это больно, — сказал Леншерр. — Поначалу.
— Не учи меня.
Это действительно было больно. В Логана медленно втискивались по миллиметру; Леншерр так упорно и отчаянно сдерживался, словно каждое движение порождало в нём жгучий страх. Он вошёл, навалился грудью на спину Логана и застыл в этом положении. Губы уткнулись Логану в шею, раздался тихий потерянный стон. Логан подался назад, вперёд и опять назад. Леншерр прикусил кожу на его плече, опомнился, отпустил, но затем опять цапнул. Логану хотелось видеть его лицо. Он перевернулся на спину. Леншерр беспомощно глотал воздух ртом в такт рывкам. Движения становились легче, из них уходила постыдная скованность.
Наклоняясь к Логану, Леншерр словно хотел что-то сказать, но каждое движение выбивало из него дух. С трудом совладав с собой, он пробормотал:
— Логан.
И зачем-то опять повторил:
— Логан.
Губы сложились в букву «о». Логан обхватил ладонью лицо Леншерра, и тот вдруг облизнул его палец.
Помоги мне, Господи.
Логан так сильно впился пальцами в спину Леншерра, что наверняка оставил синяки. Но Леншерр этого даже не заметил. Он прижался губами к ключицам Логана, скользнул к груди и соскам. Кусал и тут же зализывал. Рывки стали жёстче и отчаяннее. Логана вдруг пробила дрожь. Она шла изнутри, от позвоночника.
Адамантий, что ли?
Чёрт возьми.
В запястьях вспыхнула знакомая боль — кости раздвигались, проталкивая вперёд когти. Логан не мог остановить их. Он ещё не понял, что это значит, но уже отпихнул Леншерра и перекатился на другую сторону кровати.
— Какого дьявола?!
Шатаясь, он встал на ноги. Когти выскочили между костяшек. Леншерр сидел на постели, загнанно дыша.
— Ты совсем псих? А если бы я убил тебя?
Леншерр поднял взгляд. Такое выражение лица Логан видел у героиновых наркоманов — исступлённое обожание вперемешку с болью.
— Это не худшая смерть.
От напряжения в паху ныло. Спокойно, сказал себе Логан. Только не убей его. По крайней мере не сейчас.
Логан вдохнул, выдохнул и вышел из комнаты. Когти со свистом вошли обратно в тело. Кровь капала на дощатый пол. Логан зашёл в ванную, промыл руки под водой. Он заставлял себя не думать. Промыть раны. Найти йод и бинты под раковиной. Обработать порезы. Забинтовать руки.
Леншерр появился в дверях ванной. Он был замотан в простыню и держал в руках майку и джинсы.
— Оденься, — попросил он.
— Пошёл ты.
Леншерр подошёл со спины и положил вещи в раковину. В зеркале отражалось его бледное, мокрое от пота лицо.
— Значит, ты изобрёл новый способ покончить с собой, — сказал Логан. — Супер.
Рука Леншерра рассеянно прочертила длинную линию по позвоночнику Логана. Очередная идиотская попытка сделать вид, что ничего не произошло.
— Я же говорил: плохая идея, Зверёныш.
— Уходи. А то я и вправду убью тебя.

* * *

Ночью Леншерр не спал. В спальне было темно; сквозь задёрнутые занавески с улицы не пробивалось ни одной полосы лунного света. Когда Логан вошёл в комнату, Леншерр лежал на боку среди скомканных одеял и подушек. Он закутался в простыню с головы до ног.
Логан сел на край кровати. Нужно было что-то сказать. Больше всего Логану хотелось приложить Леншерра виском о тумбочку. Забинтованные костяшки всё ещё ныли. Кровь пропитала сначала один бинт, а потом второй. Логан сменил повязки и поблагодарил бога за то, что его не колотит.
Нежный стал. Поддался всяким глупостям. Лет десять назад Логана не смогла бы выбить из колеи такая нелепая выходка. И, конечно, он никому бы не простил её. А теперь, второй раз перевязывая руки, вдруг задумался: может, дело не только в подлости и слабости?
Может, ему трудно уходить одному.
— Слушай, — сказал Леншерр, — я правда не знаю, что на меня нашло. Этот твой адамантий — он хуже наркотика. Такая... эйфория. Я подумал, ничего лучше уже не будет. Дальше станет только хуже. Так чего тянуть?
— Правильно, убей себя моими руками прямо сегодня.
— Я не собирался. Просто потерял контроль. Ты был бы не виноват.
— О, как здорово.
— Ладно, я перегнул палку. Но ты пойми, — Леншерр сел и кивнул на постель. — Всё это зря. Это слишком хорошо, и оно скоро кончится.
Логан с досадой подумал: я ведусь на уловки Леншерра так, как будто не знаю их. Одно и то же много лет подряд.
— Никак не привыкну, каким кретином ты можешь быть…
— А чего ты от меня хочешь? Чтобы я трахался и ни о чём не думал?
— Именно.
— Я так не могу.
— Ну, иногда можно разговаривать. Только не про похороны. У нас должно быть что-то общее. Чарли, к примеру... Или Питер. Можно говорить о них.
Леншерр помотал головой.
— Ты зря надеешься. Думаешь, что мне становится лучше, но на самом деле это не так.
— И что?
— Если продолжишь в том же духе, тебе будет очень паршиво, когда я умру.
— Да мне и сейчас не очень. Ты не подарок. Подвинься.
Логан разделся, устроился на другой стороне кровати и выдернул из-под Леншерра одеяло. Леншерр лёг, с минуту помолчал и вдруг сказал:
— Мне его не хватает.
Логан решил, что речь о Чарльзе. Он накрыл Леншерра одеялом и ответил:
— Мне тоже.
В спальне по-прежнему было темно. Леншерр лежал неподвижно; его спина почти не двигалась, словно он не дышал.
Логану подумалось, что нить, связывающая Леншерра с реальностью, истончается. Но, по крайней мере, он ещё пытается удержать её. Не факт, что получится, но попытки достойны уважения.
Уже засыпая, Логан вдруг задался вопросом: а что, если речь шла не о Чарльзе? Когда Леншерр сказал: «Мне его не хватает» — что, если он имел в виду Питера?


1985

Питер. Вечный юнец. Даже когда ему перевалило за тридцать, он всё равно производил впечатление мальчишки — чудаковатого, немного нервного, инфантильного, но в целом безобидного. Большинству обитателей школы это нравилось. Младшие студенты относились к нему с восторженным уважением. Те, что постарше, держали Питера за своего, будто он был не учителем, а одним из учеников.
Подразумевалось, что пограничное положение отчасти объясняется его мутацией — особыми отношениями с временем. В его способности ускоряться было что-то детское. Только дети могут быть столь лёгкими на подъём.
Леншерр и здесь не изменил себе: все были довольны положением Питера, и только Эрика оно не устраивало. Он зорко высматривал признаки грядущей зрелости. Ему всё казалось, что со временем в Питере должна была произойти необъяснимая, но существенная перемена наподобие тех, что случаются с подростками. Противоречивое существо ещё нельзя назвать полноценным человеком, оно только находится в процессе перерождения. Природа проворачивала ритуал, и Леншерр терпеливо ждал, когда процесс завершится. Шли месяцы, но Питер оставался тем же, кем и был.
Конец ожиданиям пришёл на исходе восемьдесят пятого года. Тем вечером Логан заглянул в кабинет к Чарльзу и застал неловкую сцену: Питер уговаривал Чарльза разрешить экскурсию в музей. Он размахивал руками и горячился. С порога было видно, что затея обречена на провал: Чак вздыхал, поджимал губы и явно подыскивал правильные слова для отказа.
За спиной Чака около книжного шкафа стоял Леншерр, скрестив руки на груди. Его фигура наполовину ушла в тень, и лица не было видно. С мягким щелчком дверь за Логаном закрылась, Пит оглянулся на звук и всплеснул руками.
— Логан! Скажи, что экскурсия — это отличная идея!
Вот так всегда: опомниться не успеешь, как кто-нибудь втянет тебя в разборки.
— Угу, — отозвался Логан и сел на диван.
— Вот видишь, Чарльз. Логан тоже считает, что это безопасно.
— Во-первых, он такого не говорил, а, во-вторых, у Логана свои представления о безопасности.
— Да перестань, Чарльз! Ничего не случится. Я пригляжу за ребятами, и никто из людей нас даже не заметит. Если ты беспокоишься за Змея, то мы так его загримируем, что мать родная не узнает.
— Тебе же сказали, — вмешался Леншерр, — это небезопасно.
Питер опешил от неожиданности. До этого момента Леншерр помалкивал, и вдруг его понесло.
— Ты всех ставишь под удар ради какой-то экскурсии.
— Я?
— Да. Если хочешь устроить встречу людей и мутантов, придумай что-то получше. Пока что это не тянет на серьёзную задачу.
Пит вздёрнул бровь. На его лице появилось недоброе выражение, которое поразительно роднило с отцом.
— И что, например, мне сделать — взорвать сиднейский театр?
Чарльз поморщился, как бы говоря: Питер, держи себя в руках. Пит изобразил испуг.
— Ах, прости, Чарли. Я и забыл, что нам нельзя это обсуждать.
— Пит, я понимаю, что ты расстроен. Но Эрик прав.
Зря он это. Пит предсказуемо ощерился, как всегда бывало, когда кто-то сравнивал его с отцом.
— Это несправедливо. Ты во всём полагаешься на него, а он знает о безопасности ещё меньше, чем я.
Пит говорил о Леншерре так, словно его здесь не было. Логан сделал ставку, как скоро Леншерр сорвётся. Тридцать секунд, двадцать?
— В этой школе нет никого, кого он не пытался убить, — продолжал Питер. — Но теперь он играет за хороших парней, и мы типа обязаны с ним считаться. Я вот думаю: может, и мне замахнуться на убийство президента? Похоже, что без этого моё мнение ни черта не значит.
— Питер...
— Не надо, Чарльз, — перебил Эрик. — Пусть говорит.
— Ничего себе, — восхитился Питер, — ты в кои-то веки решил меня выслушать. Рождество пришло раньше, что ли?
Логан уязвлённо подумал: чёрт возьми, а ведь пацан ведёт себя почти как я. Со стороны это выглядит скверно.
— Будь добр, закончи мысль, — сказал Эрик. — Если она у тебя есть.
— Дай угадаю. Сейчас ты начнёшь меня воспитывать.
— Тебе бы не помешало воспитание. Нина не позволяла себе такого.
Опять сравнения. Леншерр наступил на те же грабли, что и Чарльз.
— Ну, прости, — сказал Пит без тени раскаяния. — Поздновато ты спохватился.
— Спохватился бы раньше, если бы твоя мать хоть слово мне сказала.
— И что, ты бы к нам приехал? Вряд ли. Ты бросил мою мать после пары ночей. Трахнул и забыл.
Леншерр смотрел на сына немигающим взглядом.
— Это не твоё дело.
— А чьё тогда? — Пит нешуточно завёлся. — Знаешь, когда я познакомился с Чаком, то подумал, что у тебя такая фишка — трахаться с кем-нибудь и бросать его с кучей проблем.
Чарльз запротестовал:
— Ну, это уже слишком!
Пит пропустил это мимо ушей.
— А потом... потом ты всё время сравнивал меня со своей дочерью, тыкал меня носом, какая она умница и какое я дерьмо. Где я, а где восьмилетняя девочка. Такую идиллию рисовал — спятить. И я всё думал: какого чёрта мой отец стал таким душкой только после Вашингтона? Где он был раньше? Ну давай, объясни, что с тобой стало. Ты чуть не хлопнул Чарльза, Рейвен, Логана и Никсона, пытался развязать войну. А затем расшибся в лепёшку, чтобы показать, какой ты на самом деле классный. Отличный муж и папа! Здорово, я счастлив. Приятно знать, что хоть иногда ты бываешь нормальным. Но так бывает, только если ты накосячил. А, пока всё в порядке, ты ведёшь себя, как козёл.
В воздухе что-то промелькнуло. Тяжёлая статуэтка со стола Чарльза с глухим стуком ударилась о стену за спиной Питера.
— Эрик! — вскрикнул Чарльз.
Логан машинально привстал с дивана, чтобы загородить Питера. В эту минуту он не подумал о том, что Питер и сам легко увернётся от любого предмета.
Боевой задор Пита как рукой сняло. Он оглянулся на стену и сказал другим тоном:
— Мне, наверное, надо сдохнуть, чтобы я для тебя что-то значил.
— Пошёл вон, — сказал Леншерр.
Пит наклонил голову, словно не расслышал.
— Вон, — повторил Леншерр. — Выметайся.
Раздался свист, и Питер исчез. Дверь рывком распахнулась и стукнулась о стену. Логан сорвался с места и побежал за Питом. Уже из коридора он услышал возмущённый голос Чарльза:
— Ты совсем с ума сошёл?
Логан прислушался к звукам: этажом выше, в западном крыле, хлопнула дверь. Порыв ветра всколыхнул шторы в конце коридора. Логан бросился на лестницу. Рядом опять свистнуло.
— Пит, стой!
Поздно. Логан не успел. Тем не менее, он всё равно поднялся наверх. Дверь спальни Питера была открыта. Раньше на тумбочке стояла лава-лампа, но теперь она исчезла. Логан открыл шкаф и осмотрел пустые полки.
Питера и след простыл.

@темы: Писанина, XXX-men

URL
Комментарии
2017-03-21 в 21:52 

kotPhoenix
Чтобы его мучить, совести пришлось бы встать в очередь. (с)
Адамантий, что ли?
Чёрт возьми.

Эрик мудак. Почему такой мудак. Почему я все равно его люблю. (И все остальные любят)

Оно прекрасно. Спасибо :heart:

2017-03-22 в 02:36 

yisandra
Моё сердце отдано рискованному научному допущению
вроде бы ужасно драматичный текст, а всё равно такое чувство, словно подорожник приложили к измученному после "логана" сердцу.

2017-03-22 в 07:20 

Ызарга
Это всё от бездуховности!
Эрик и его идеи... Поди ж ты, плохо человеку, а уровень идей всё тот же!
Терпением Логана не могу не восхищаться.
Спасибо за главу, сильно.

2017-03-22 в 08:49 

reda_79
Люби меня меньше, но люби меня долго (с) Мы выбираем, нас выбирают (с)
Очень ждала продолжения:heart: Потрясающий рассказ, он одновременно мне делает плохо и хорошо, но хорошо больше). Спасибо:heart:

2017-03-22 в 16:32 

Спасибо:heart:

2017-03-23 в 09:10 

Как всегда прекрасно! Спасибо!:red::red::red:

2017-03-24 в 10:24 

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Спасибо всем огромное) Боюсь, осталась последняя глава. Но большая. Но последняя. Постараюсь выложить в течение полутора недель)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Блог Андре

главная