Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:29 

Неполадки в кинотеатре

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Ходила сегодня в кино на вторую часть парфёновской документалки «Русские евреи». Она так же хороша, как первая. Парфёнов с годами становится только лучше.



На середине фильма словила захватывающий экспириенс. В кинотеатре «Родина» отключили электричество. Зал попался маленький, человек на тридцать-сорок. В какой-то момент свет погас и звуки исчезли.
А мне в такие минуты становится ужасно интересно. Во-первых, я дизайнер, который делает интерфейсы. Это моя работа — отслеживать человеческую реакцию на технические ошибки и придумывать, как решить проблему и облегчить её восприятие. Шанс встретить юзера лицом к лицу во время ошибки выпадает не так уж часто, обычно можно рассчитывать только на статистику, а статистика всё упрощает.
Во-вторых, я какой-никакой писатель. Поведение людей во внештатных ситуациях (даже самых незначительных) вызывает литературное любопытство.

Зрители мешкают. Проходит несколько секунд в темноте и тишине. Загораются экраны телефонов, люди оглядываются назад — туда, где должна находится рубка киномеханика. Но рубки нет, потому что зал маленький, и под потолком просто подвешен проектор.
Ещё несколько секунд. Слышен звук открывающейся двери. Мужской голос произносит: «В кинотеатре отключилось электричество». Зрители вздыхают, дверь хлопает. Снова тишина и темнота. Совершенно непонятно, что делать: ждать, когда электричество включится? Как долго? Может, выйти и поговорить с кем-нибудь? Мужской голос не дал никаких обещаний: человек просто объяснил ситуацию и ушёл.
Проходит целая минута, потом вторая. Ничего не происходит. Во мне уже включился дизайнер: он размышляет, как устроена система, есть ли здесь бесперебойники, как система ведёт себя при аварийном выключении, запустится ли фильм с того момента, когда отключилось питание, с перезагрузкой или без, понадобится ли для этого вмешательство человека или всё-таки внедрена какая-нибудь разумная система автоматизации.
Стоп, говорю я себе. Дизайнер, уйди, пусть придёт писатель. Сижу, созерцаю. Зрители из задних рядов с надеждой светят экранами телефонов на тех, кто сидит впереди: мол, идите, найдите кого-нибудь, спросите, надолго ли это. Некоторые зрители на первых рядах не выдерживают, встают и уходят. Остальные гадают, куда они ушли: то ли ищут работников кинотеатра, то ли психанули и отправились по своим делам.
Пять долгих минут по-прежнему ничего не происходит. Люди уже начинают переговариваться друг с другом, искать союзников, выражать коллективное негодование, обращённое в никуда. Вдруг в зале вспыхивает свет. Это вселяет надежду, но экран по-прежнему тёмный и звука нет. Ещё несколько секунд бездействия. Появляется звук. Закадровый голос Парфёнова рассказывает нечто захватывающее об истории НКВД.
Время тянется невыносимо, свет по-прежнему горит, картинки по-прежнему нет. Одни люди пялятся в тёмный экран и слушают радиопостановку. Другие обсуждают, не пойти ли к администрации — вдруг они не знают, что у нас пропала картинка. Третьи люди просто возмущаются. Четвёртые тупят в айфонах и ждут, когда решатся технические проблемы. Некоторые зрители встают и уходят, остальные всё ещё гадают, куда они ушли.
Наконец, спустя ещё пять минут, появляются два спеца. Один копается в аппаратуре, второй объясняет, что произошёл сбой, но сейчас они всё починят, один киномеханик на пять залов, не ругайтесь, всё будет хорошо. Голос Парфёнова пропадает, картинка так и не появляется. Через некоторое время спецы уходят.
Фильм включается, но свет в зале всё ещё горит, и непонятно, с какого момента запущено кино: с момента выключения света или с момента, когда затих голос Парфёнова? Здесь сказывается специфика парфёновского стиля — он не всегда линейный, с множественными лирическими отступлениями, и трудно понять, где из фильма вырезан кусок.
Лампы под потолком освещают растерянные лица зрителей. Кто-то возвращается из коридора, кто-то снова встаёт и уходит. Через пару минут свет гаснет, и люди успокаиваются. Все смотрят фильм ещё пять минут, когда вдруг фильм резко перескакивает назад, и сцены повторяются. Опять непонятно, что делать: это новый технический сбой или это наконец-то загрузилось то, что должно было загрузиться? Зал чётко разделяется на озлобившихся деятельных зрителей, смирившихся и бездеятельных, растерянных и выбитых из колеи, и, наконец, особо любопытных. Последняя категория отвешивает смешки и жадно пересматривает одно и то же, радуясь возможности отметить новые детали. Я в их числе.
Ещё через пять минут всё наконец-то возвращается на круги своя: повторяющийся кусок пройден, фильм снова захватил зрительское внимание, новых неполадок не предвидится. Зрительская аудитория преодолевает раскол и снова становится единым целым. Всё это чудесно дополняет парфёновский рассказ о разнообразных людях, которые то сбиваются в общую стаю, то выбиваются из неё; одни пропадают и возвращаются, вторые не возвращаются; иррациональность действий, всеобщее замешательство, разные реакции. Неполадка как бы становится частью фильма, ещё одной крошечной иллюстрацией к тому, как противоречиво устроен описанный мир и как на всех влияет отсутствие достоверной информации.

А кинотеатр «Родина» всё равно приятный. Хоть и не без греха.




@темы: Фото, Дизайн и работа, Быт

URL
Комментарии
2017-03-27 в 21:38 

Чарли
Merricat, said Connie, would you like to go to sleep? down in the boneyard ten feet deep!
ужасно люблю "Родину", весь киноцентр, со всеми их "не без грехами". вот очень славное место.
это такие ленты там сейчас? класс.

есть какая-то магия в тёмных кинотеатрах, когда нет картинки.

и заинтересовали документалки Парфенова, спасибо

2017-03-27 в 21:39 

primorskaja
Тот, кто идет не в ногу, слышит другой барабан (с)
Парфёнов с годами становится только лучше.
дааа! И ведь никого нет не смену, никто лучше него за столько лет так ничего и не сделал (или я просто их не знаю)

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Блог Андре

главная