11:41 

Первый-второй. Глава 1

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Уже несколько раз рассказывала об этом тексте. Всё лето он бередит мне душу, и пора уже показывать. История большая — сейчас в ней примерно 20 000 слов, и, думаю, добавится ещё сорок. План такой: в ближайший месяц новые главы будут выходить каждый понедельник, затем, скорее всего, раз в две недели.
Текст, честно говоря, на любителя: это айронвинтер о том, как герои меняют привычные роли (поэтому в предупреждениях стоит ООС), и о том, что люди не очень-то хороши собой, но любить можно даже самое неприглядное. События происходят после «Войны бесконечности», но в этой вселенной развеяло не Баки, а Стива.


Название: Первый-второй
Автор: andre;
Бета: Тиннарэ
Фандом: MCU
Жанр: драма, экшн
Герои: Тони Старк / Баки Барнс, Ракета
Жанр: драма, экшн
Рейтинг: R
Размер: макси
Предупреждения: ООС, АU, hurt/comfort, меланхоличный пост-апокалипсис, много джена


Глава 1. Судный день

Лестницу самосвала опять заклинило. Водитель вылез из кабины на стальной парапет и подёргал рычаг, но лестница выехала только до середины и, повиснув в полутора метрах от земли, застыла. Колесики выдвижного механизма неудачно застряли на полпути.
Водителя звали Джек Пресли. Ему было тридцать девять лет; двадцать из них он отдал угледобывающей промышленности — сначала помогал в шахте, потом стал подсобным рабочим на угольном разрезе и мало-помалу дослужился до водителя «Терекса». Он хорошо знал, чем грозят проблемы с техникой — простоем, вознёй с бумажками и срезанной почасовой ставкой.
Ладно, подумал Пресли. Чёрт с ней, с лестницей, бывало и хуже. Он спрыгнул на землю, и, приземляясь, едва не упал — как обычно, подвела больная нога. Схватившись за колено, он немного постоял, морщась и тяжело дыша. Боль сделала его раздражительным. Совладав с коленом, Пресли выпрямился и, матерясь себе под нос, похромал к диспетчерской.
Всё вокруг было чёрно-серым от угля. Семидесятитонный карьерный самосвал «Терекс» поднимал пыль, даже когда стоял без движения. Его огромные колёса выше человеческого роста всегда были покрыты слоем чёрной грязи, которая потом оседала на обуви, рабочих комбинезонах, на касках и особенно на коже.
В былые времена самосвал полировали щётками, и грязи было меньше, но потом грянул Судный день, а за ним кризис, и финансирование сократили. Денег едва хватало даже на горючее — а расход у карьерной техники был немаленький. За угольную пыль и вредную работу полагалась надбавка, но профсоюз шахтёров не спешил её выбивать. Все понимали, что положение и без того шаткое. Боссы, может, были бы и рады добавить рабочим по паре долларов в час, только денег не было. Страховку не срезали — и на том спасибо.
Взглянув на часы, Пресли прибавил шагу — до конца смены оставалось всего десять минут. Два трёхэтажных корпуса стояли один за другим. В первом корпусе заседала администрация, во втором располагались диспетчерская, аварийная служба и хозяйственные помещения.
Проходя мимо рубки, Пресли видел, как ночные дежурные заступают на смену, рассаживаясь около светящихся мониторов. Пресли не знал никого из ночной смены. Ему не доводилось слышать их голоса по громкой связи в «Терексе», они не выходили работать на карьер, не посещали раздевалку и не отмывались от грязи в общем душе.
По дороге ко второму корпусу Пресли снял каску и понёс её в руке за ремешок. Заходящее солнце пекло затылок и спину. На парковке у второго корпуса осталось всего пять машин, среди них — серый «Форд Фиеста», принадлежавший Рут Марроу.
Когда Пресли зашёл в корпус, Рут копалась в сумке. Её стойка располагалась в начале длинного коридора.
— Эй, уже уходишь? — сказал Пресли и положил перед Рут ключи от самосвала. Не дожидаясь ответа, продолжил: — Опять лестницу заело.
Рут сочувственно охнула.
— Угу, — согласился Пресли, — причём второй раз за неделю. Её бы починить до утра, а не то опять пропущу половину смены. Составишь аварийную заявку?
Рут замялась. Её круглое доброе лицо порозовело, а руки быстро перебирали ремешок сумки.
— Джек, но ведь неполадки с лестницей — это не…
— Знаю, знаю. По регламенту такое чинят с девяти до шести. Но что ж мне, всё утро не работать?
Рут пожала плечами.
— Детка, ты меня знаешь, я б не просил за просто так. Дело важное. Если заступлю на смену со сломанной лестницей, влепят штраф. А не заступлю — опять срежут ставку.
— Поговори с Эрлом, — предложила Рут. — Если он согласится, то… Кстати, вот и он. Привет, Эрл.
Дверь подсобки открылась. Пошатываясь, в коридор вышел механик по имени Эрл — невысокий, хмурый тип в грязном комбинезоне.
Эрлу было лет пятьдесят. Заросший густой бородой с проблесками седины, с темными всклокоченными волосами и вечно злющий, как собака, Эрл был самым неприятным типом из всех, кого знал Пресли. А ведь Эрл отработал на карьере всего полтора месяца. Уж хотя бы на первое время мог бы умерить несносный характер и потрудиться привести себя в порядок. Но нет.
Захлопнув дверь подсобки, Эрл подошёл к стойке и поравнялся с Пресли. От него пахло перегаром и машинным маслом.
— Душ ещё открыт?
— Нет, я уже закрыла. Погоди, сейчас дам ключ.
Рут залезла в шкафчик для ключей, сняла с крючка одну связку и протянула Эрлу. Он помотал головой.
— Из рук не беру.
Не споря, Рут положила ключи на столешницу. Эрл молча взял их и пошёл вперёд по коридору. Рут многозначительно переглянулась с Пресли: мол, вот твой шанс.
— Эй, старина, — позвал Пресли. — Есть минутка?
Эрл проигнорировал вопрос. Пресли пришлось догонять его.
— Дело такое. У меня тут лестницу заело. Глянь сегодня, там работы минут на десять.
Эрл хмуро ответил:
— Завтра.
— Но завтра мне надо выйти на смену. Ты должен всё починить до утра.
— Ничего я тебе не должен.
Эрл прибавил шагу. Раздражённый, Пресли нагнал его и прикоснулся к плечу.
— Слушай, не в службу, а в дружбу…
Эрл резко затормозил и обернулся. У него было усталое, злое лицо с тёмными глазами, ввалившимися в череп. Пресли стало не по себе.
— Руку убери, — велел Эрл.
В его тоне чувствовались командные нотки, свойственные людям, которые привыкли управлять другими людьми. Эрл приказывал так легко и безотчётно, как будто всю жизнь только этим и занимался.
Эта манера особенно коробила Пресли: они с Эрлом были в одном положении, но Эрл вёл себя так, будто стоял намного выше. Даже не на ступеньку выше, а на целую лестницу.
— Ладно, — сказал Пресли, — не заводись. Чисто по-дружески, насчёт починки…
— Руку убери, — повторил Эрл.
Пресли сдался и опустил руку.
— Теперь проваливай.
— Нет, погоди… Да постой ты! Мне нужна завтрашняя смена.
— А мне плевать. Моя смена окончена.
Тут Пресли уже не выдержал.
— В смысле — тебе плевать? Это твоя работа. Будешь выпендриваться — напишу жалобу в секретариат, пусть там разбираются.
— Да ради бога, — равнодушно бросил Эрл.
Он потерял к Пресли интерес и снова двинулся к двери душевой. В пути его заметно шатало; чудом не вмазавшись плечом в стену, он прильнул к заветной двери и долго возился с замком. Затем вошёл внутрь, хлопнул дверью и закрылся на ключ.
— Прекрасно, — сказал Пресли. — Просто зашибись.
Он с досадой ударил ладонью по бедру, в воздухе поднялось облачко угольной пыли. В поисках поддержки он повернулся к Рут.
— Ты это видела? Опять пьяный. Не понимаю, на кой чёрт его здесь держат. На его месте любой давно бы расшибся в лепёшку. А этот…
Рут тихо и горестно вздохнула.
— Ты же знаешь, он хороший спец. Всё нам тут переделал...
— Ага, конечно. Кусок дерьма. Давно по шее не получал.
— Но его смена правда кончилась, Джек. А под аварию твой случай не подпишешь.
— Я сейчас не понял: ты на чьей стороне вообще?
— Ни на чьей. Забудь.
Тот, кого они называли Эрлом, стоял, привалившись спиной к стене раздевалки. Его тошнило. Он давно перестал слушать, о чём говорят в коридоре, однако звучание голосов успокаивало. Эрл не различал ни отдельных слов, ни смыслов, которые за ними стояли.
В этом чувстве было что-то младенческое: так плод, заключённый в материнской утробе, ещё не способный слышать и видеть, ощущает вибрации из внешнего мира. Он в полной безопасности. Ему ничто не угрожает. Эрл пытался сосредоточиться именно на этом чувстве, но оно ускользало.
В раздевалке пахло потом и моющим средством для пола. Вдоль стены стояли шкафчики, а посередине раздевалки — длинные лавки. Под потолком горели лампы дневного света.
Очень медленно, боясь упасть, Эрл разулся; затем снял комбинезон и кинул его на лавку. Под комбинезоном он носил пропотевшую хлопковую рубашку. Разделавшись с ней, Эрл сел на лавку, чтобы стащить трусы. Угольная пыль забивалась повсюду, даже под штанины, и серые носки, которые он не менял уже дней пять, стали совершенно чёрными.
Переступив через гору одежды, как попало брошенной на пол и лавку, Эрл побрёл в душевую. Вдоль кафельной стены тянулся ряд кабинок, разделённых хлипкими перегородками. На другой стене кто-то прибил десяток пластиковых крючков и дурацкую табличку: «Большой живот — не от пива, а для пива».
Из круглой лейки под потолком лилась горячая вода с привкусом металла. Эрл взял из мыльницы одноразовый пакетик с жидким мылом, растёр плечи, выдавил немного мыла на голову.
От запаха цветочной отдушки ему стало ещё хуже; тяжело дыша, Эрл прижался лбом к кафельной стене и посмотрел вниз. Под ногами расплывались чёрные лужи с разводами пены.
В зеркале перед кабинкой отражалось измождённое белое тело, исполосованное шрамами: по животу ползла длинная зарубцевавшаяся рана от пупка до солнечного сплетения, а выше, в середине грудной клетки, шрамы расходились от центра, как лучи солнца.

***

В тысячах километров от Эрла и угольного карьера, где он работал, уже давно наступила ночь. Речная долина, окружённая холмами, утопала в бархатной темноте. Ночь в Ваканде была спокойной и ясной; воздух казался сладким на вкус, из джунглей доносилось стрекотание сверчков и шорох листвы.
Ближе к реке стояла ферма: загон для овец, обнесённый низким деревянным забором, и глиняные домики с соломенной крышей. Две хижины были жилыми, в остальных хранилось зерно и хозяйственные принадлежности.
В одной из хижин, удобно устроившись на низкой лежанке, положив под голову соломенную подушку, спал Баки Барнс.
Во сне он выглядел расслабленным: разгладились морщины, приоткрылся рот, лицо стало спокойным и немного детским. Ему снился парк аттракционов на Кони-Айленде — тот день, когда удалось проскользнуть на карусель без билета. Воодушевленный победой, он потащил с собой и Стива, но Стив оказался нерасторопным — ему не хватало дыхалки, чтобы быстро бегать, и сил, чтобы подтянуться на перекладине и пролезть в дыру в заборе.
Когда Стив наконец одолел перекладину, он умудрился застрять в дыре. Баки сразу предложил сдаться, но Стив не слушал. Он продолжал пыхтеть и извиваться, смешно корячился и наконец сумел перелезть на ту сторону.
Не было уже ни парка на Кони-Айленде, ни забора, ни Стива, но во сне Баки по-прежнему это видел — как хилый, костлявый, жалкий Стив Роджерс с упрямством, достойным восхищения, карабкается вверх по забору. Он был непреклонен в своём желании идти до конца. Его не смущали ни доводы рассудка, ни здравый смысл, ни даже собственные слабости.
Баки Барнс так не умел. Ни тогда, ни сейчас. Может, оттого и носился со Стивом: у него было маловато собственной воли к жизни, потому он искал кого-нибудь, у кого этой воли было чересчур много.
Его разбудил странный звук. Баки приоткрыл глаза и заметил, как всколыхнулась занавеска, заменяющая дверь. В хижину прокралось что-то мелкое, вроде собаки; оно юркнуло в тёмный угол, и тут же раздался звон тарелок, а сразу за ним — приглушённые ругательства. В том углу Баки хранил посуду.
— Грёбаные людишки… Понаставили тут…
Баки не подал вида, что проснулся; закрыв глаза, он терпеливо ждал, надеясь, что всё разрешится само.
К несчастью, гость не спешил уходить. Бормоча себе под нос неразборчивые оскорбления, обращённые непонятно к кому, он залез на лежанку и кинулся к плечу Баки.
В темноте сверкнула отвёртка. Баки тихо вздохнул. С минуту гость целеустремлённо ковырял отвёрткой его бионическую руку; больно не было, но звук раздражал. Вдобавок от гостя разило марихуаной и палёной шерстью.
— Слушай, — прошептал Баки, — иди поспи. Ночь на дворе.
— Сам спи, — огрызнулся гость. — Мне нужна эта рука.
— Но это моя рука, Ракета.
— И чё? Может, она мне нужнее... Шизанутая девчонка говорит, ты вроде жил без руки. И ничего, не помер. Жалко, что ли?
— Ту девчонку зовут Шури. И она не шизанутая.
Ракета пропустил это мимо ушей.
— Отдай руку.
— Неа.
— Отдай, кому говорю.
— И зачем она тебе?
— Хочу разобрать и понять, как эта хрень работает.
— Тебе правда надо проспаться.
— Не говори, что мне надо, а что не надо. Это я сам решу, усёк?
Баки промолчал. По опыту он знал, что Ракета вспыльчив, но отходчив.
Вздорный характер Ракеты сильно усложнял конспирацию: все эти месяцы, прошедшие с Судного дня, Баки старался спрятать говорящего енота от посторонних глаз, а Ракета будто нарочно лез на рожон.
Впрочем, Баки не винил его. Он знал, каково это: когда оказываешься один на чужой земле, потеряв друзей, привычную реальность и всё, что было дорого. Волей-неволей становишься ранимым и склочным. Ужиться с Ракетой было сложно, но и бросить его Баки не мог.
Насупившись, Ракета опустил отвёртку и по-кошачьи потоптался на месте.
— А, чёрт с тобой. Всё равно потом заберу.
Он спрыгнул с лежанки и, скребя когтями по полу, побрёл в свой домик. Снова стало тихо.

* * *

Утром начался дождь. Натянув джинсы и позавтракав кукурузной лепёшкой с козьим сыром, Баки вышел из хижины.
Около соседнего домика толпились фанатики из соседней деревни. Их было человек десять-пятнадцать. Обмотавшись цветастыми покрывалами, фанатики молились, повторяя одни и те же заунывные песнопения, и изрисовывали друг другу лица. Они использовали мучнистую рассыпчатую краску двух цветов — чёрного и белого. Белая краска наносилась на участки вокруг носа и над бровями, а тёмная — вокруг глаз.
Пару месяцев назад Баки пробовал выпроводить фанатиков, но ничего не вышло. Они искренне верили, что говорящий енот, спустившийся на Землю в Судный день, был послан им предками.
Поначалу было смешно, а потом Баки перестал обращать на это внимание. Его волновала только секретность; к счастью, служители культа считали знание о еноте сакральным и тщательно оберегали тайну. Даже когда Ракета осыпал их проклятиями — а именно этим он и занимался с утра до вечера, — фанатики охраняли его. Или думали, что охраняют — что, в сущности, одно и то же.
Обойдя хижину Ракеты и толпу перед ней, Баки вошёл в лес. Тяжёлые лианы переплетались с ветвистыми стволами деревьев, кронами и кустарниками; из-за этого в джунглях всегда царил полумрак, а дождь становился слабее. Высоко над головой крупные капли барабанили по листьям и стеблям.
Продираясь сквозь лес, Баки внимательно смотрел себе под ноги. Тропинка петляла между деревьями, становясь то шире, то уже. Песнопения фанатиков почти затихли; теперь он слышал только шум дождя, далёкий гул голосов и шорохи в кустах.
Наверное, это были ящерицы. Или змеи. Баки привык к вездесущей фауне. На корнях деревьев частенько встречались тропические лягушки, а на ветках — жирные питоны и яркие полозы. Ещё попадались маленькие обезьянки — наглые и шустрые, как уличные торговцы.
Одну из таких обезьянок Баки хотел приютить, но потом жизнь превратилась в череду разъездов, и содержать домашних животных стало трудно. Пришлось отказаться даже от коз.
Справа раздался треск веток. Баки по привычке потянулся проверить бумажник: обезьянки обожали воровать мелкие предметы. Через пару секунд он понял, что это не обезьяны. Кто-то шёл между деревьев к опушке.
Баки прибавил шагу; за большим папоротником его ждал припаркованный джет — юркий и незаметный самолёт-амфибия из арсенала вакандских летательных аппаратов. В режиме маскировки джет полностью сливался с джунглями; даже за метр его было трудно разглядеть среди листвы.
Убедившись, что джет на месте, Баки прижался спиной к стволу дерева и замер, выжидая. Незнакомец шёл через джунгли. У него был мягкий шаг — осторожный, крадущийся, как у кошки.
Баки прикинул: похоже на бесшумную обувь. Выглянув из-за дерева, он заметил тёмные косички, мелькнувшие между лианами.
— Спокойно, сержант, — сказала Шури. — Я вас не съем.
Многие вакандские женщины чтили традиции, но только не Шури. Полтора года назад, когда Баки увидел её впервые, Шури носила невообразимые наряды: то белые платья в европейском стиле, то мини-юбку с кедами, то лохмотья, лихо закрученные вокруг талии.
Всем своим видом Шури показывала, что и слышать не хочет о приличиях. Баки не спрашивал, сколько ей лет, но подозревал, что совсем мало: ну, семнадцать-восемнадцать от силы. В таком возрасте положено носить чёрт знает что, спорить со старшими и плевать на традиции.
Теперь многое изменилось. Во-первых, Шури повзрослела; во-вторых, в нынешней Ваканде быть нонконформистом стало небезопасно. На девушке был высокий позолоченный воротник и чинная серая накидка с национальным узором. Вид у неё был весьма удручённый.
— А, принцесса, — Баки ободряюще улыбнулся. — Гляжу, вы начали носить тоги. Прекрасно выглядите.
— Жутко.
— Вовсе нет. Вам идёт.
— Не будем о грустном.
Баки хотел обнять её, но момент для этого был уже упущен. Повисла неловкая пауза. Баки никогда по-настоящему не понимал, как вести себя с членами королевской семьи.
С одной стороны, Шури спасла его, вычистив из головы код Зимнего солдата, и с тех пор он был в неоплатном долгу перед ней. Если бы они общались чуть чаще, Баки смог бы назвать её своим другом.
С другой стороны, он жил в Ваканде только потому, что Стив замолвил словечко перед Т’Чаллой. Теперь ни Т’Чаллы, ни Стива в живых не осталось, а вот он, Баки, зачем-то продолжал коптить небо. Он был жив вопреки здравому смыслу. Никого не защитил, никому не принёс пользы. Шури потратила много времени и сил, чтобы поставить Баки на ноги, а он так и не придумал, куда себя деть. Эта мысль чертовски мешала дружбе.
— Как поживает ваш енот? — спросила Шури.
Баки с облегчением схватился за тему.
— Неплохо. Только не называйте его енотом. Он этого терпеть не может.
— Скажите честно, зачем вы с ним носитесь?
— А вы зачем со мной носились?
Шури хихикнула. У неё была хитрая и лучистая улыбка, как у маленького ребёнка, замышляющего шалость. Баки знал её достаточно хорошо, чтобы заметить за улыбкой тревогу. Отпечаток утраты на лице: улыбайся, не улыбайся, это останется с тобой.
— С вами было весело, сержант.
— Сомневаюсь... Кстати, мы договаривались, что вы будете звать меня Баки.
— А ещё мы договаривались, что вы перестанете называть меня принцессой. Нет королей — нет принцесс.
— Уверен, королева-мать так не считает.
— Ещё бы, — Шури скривилась. — Мама думает, что власть вернётся к Чёрным Пантерам. Спит и видит, как выдворить наблюдателей, но куда там... А ведь есть ещё М’Баку и В'Каби. Лезут на переговоры с ООН, а сами не могут договориться даже друг с другом.
Баки нащупал среди деревьев прозрачную ручку на двери кабины. От прикосновения материал серебрился, как паутинка.
— Что, опять улетаете? — спросила Шури.
— Э-э-э… да… просто на разведку. Ничего особенного, наверну кружок по округе и вернусь.
— А в прошлый раз вас не было три дня.
Баки неодобрительно покосился на принцессу. Она пожала плечами.
— Я за вами не слежу. Просто джет подключён к системе. Любые передвижения сразу попадают в базу, мне и делать-то ничего не надо. Хотите, помогу с вашей миссией?
Баки покачал головой.
— Зря вы пришли. Кто-нибудь вас увидит.
— И пусть.
— Нет, не пусть. Со мной небезопасно.
— Да с кем сейчас безопасно? — возмутилась Шури и, обиженная, покрепче замоталась в свою серую накидку. Наружу торчали только косички и нос.
— Не обижайтесь, но я в розыске, а за попытку содействия полагается арест. А вам надо беречь себя, вы Пантера.
— Т”Чалла — Пантера, — возразила Шури.
— Т”Чаллы уже нет.
Опять повисла тишина. Баки сообразил, что сказал лишнее, и отвернулся к джету. Шури, покусывая губу, смотрела на него с таким видом, будто решала в уме сложную задачу.
— Вы скучаете по нему? — спросила Шури.
— По кому? — уточнил Баки.
Он знал, о ком речь, но зачем-то оттягивал время. Хотел придумать достойный ответ, но ничего не придумал.
— По вашему другу. Капитану Роджерсу.
— Это неважно.
— Неужели совсем не?..
— Говорю же, это неважно.
После короткой паузы Шури призналась:
— А я скучаю по брату… Знаете, у него был лёгкий взгляд на жизнь. Т”Чалла вёл себя так, как будто в мире не было проблем, которые он не может решить. Мне теперь не хватает этого. А вам?
Баки промолчал, чтобы в очередной раз не говорить правду. Правда была никому не нужна.
В голове крутилась неудобная мысль: Шури, на что ты надеешься? Я не иду ни в какое сравнение с Т”Чаллой, и старший брат из меня никудышный. Не знаю, как тебя успокоить и чем помочь.
— Шури, мне очень жаль, что так вышло. Правда жаль. Но вам лучше уйти, пока не встряли в неприятности. Будете шататься со мной — попадёте под раздачу.
За этими словами не последовало ни вздоха, ни протеста. Баки проверил шасси и оглянулся на Шури. Она смотрела оценивающим взглядом.
— Ну что ещё?
— Да так. Вы очень трогательный... Я вообще-то не просто так пришла. Завтра вступает в силу приказ ООН. Они отключат купол и пустят сюда миротворцев. Прочистят сектор за сектором и сделают снимки со спутников. Если не хотите попасться, уезжайте прямо сегодня.
— Вы серьёзно?
— Ага.
Шури активировала на ладони серо-голубой интерфейс и поводила по нему пальцем.
— Я заметила, что недавно вы были в южных штатах и на восточном побережье. Далековато для прогулок.
Баки промолчал, не возражая. В некоторых вопросах спорить с ней было бесполезно.
Шури воодушевилась.
— Глядите, — предложила она. — Я тут пыталась понять, что вы ищете. Подняла сводки и нашла заметку о неопознанном летающем объекте, вошедшем в атмосферу два месяца назад. И, кто бы мог подумать, как раз над вашими штатами. Разработала небольшой алгоритм — не делайте такое лицо, он несложный, — и прогнала через него кое-какие базы данных, для начала публичные... Вам повезло, что эта штука появилась именно над Америкой. Вы в курсе, что американские компании теперь сдают отчётность инвесторам несколько раз в год? Это они так пытаются привлечь дополнительные деньги. Видать, совсем напряжёнка…
— Ну допустим, — осторожно согласился Баки. — И причём тут базы данных?
— В общем, я предположила, что в том месте, которое вы ищете, должно было появиться что-нибудь странное. Ну, не знаю, слухи в местных газетах, или скандал какой-нибудь. Смоделировала траекторию приземления, сузила поиск до десяти квадратных километров и перекопала кучу данных. Никаких скандалов, всё чисто.
Баки и сам это знал. У него, правда, не было хитрых алгоритмов — пришлось по старинке выезжать на места, перерывать газеты и новостные сайты всех окрестных городов, а по пятницам ходить в бары и разговаривать с местными жителями.
Почти два месяца он потратил на то, чтобы изучить любую зацепку, но ничего не нашёл — ни в Миссури, ни в Арканзасе, ни в Тенесси, ни в Кентукки.
— Но, — Шури выдержала драматическую паузу, — тут я наткнулась на угледобывающую компанию из Западной Вирджинии. Там-то вы не были, да? Называется «Мэдисон Корп», навскидку ничего особенного, — Шури вывела на виртуальный экран логотип компании. — У них всего два угольных разреза, и до недавнего времени оба были на грани разорения. Государство выделило квоты шахтёрам, но кризис всё равно чуть не угробил их.
— Как и всех остальных.
— Вы слушайте дальше. Один из разрезов находится в двадцати километрах от места крушения. Далековато, согласна, но, если ветер сильный, а объект лёгкий, запросто можно промахнуться. Думаю, поэтому спецслужбы до сих пор ничего не нашли в этом секторе.
— Откуда вы знаете, что не нашли?
Шури нехотя призналась:
— Ну, я малость покопалась в их системах… Потом полезла смотреть отчёты «Мэдисон Корп» за последний квартал, а там знаете что? — Шури вывела на экранчик кучу документов. — Вот, смотрите внимательно. В предыдущем отчётном периоде износ техники оценивался в семьдесят шесть процентов, из-за поломок были простои, а на модернизацию айтишной инфраструктуры ни у кого не было денег. А вот последний отчёт, три дня назад. Внезапно компания умудрилась отремонтировать чуть ли не треть карьерных самосвалов и обновить почти всё программное обеспечение. Обещают, что в следующем квартале появится система слежения — ну, знаете, чтобы собирать информацию о карьерной технике. Топливо в баках, износ, шины, положение в пространстве, нормы выработки…
— Понял, да. По-вашему, это странно?
— Скажем, я бы поняла, если бы они нашли толкового подрядчика и заплатили ему кучу денег, но за отчётный период расходы почти не изменились. А скачок заметный. И именно на этом угольном карьере. Вы сами как считаете — похоже на совпадение?
Баки не сводил глаз с бесплотного светящегося экрана. Он не хотел, чтобы Шури заметила, насколько он взволнован.
— И ещё кое-что. Я взяла всё, что смогла унести.
Шури отбросила серую накидку; под ней скрывался целый арсенал оружия — браслеты с капсулами из вибраниума, мини-гранаты, прицепленные к поясу, что-то вроде аптечки. Всё это богатство Шури сгрузила прямо на землю и деловито сообщила:
— Если возьмёте меня с собой, объясню, что есть что.
— Исключено, — отрезал Баки.
— Но…
— Без «но». Вы останетесь дома. Здесь вас, по крайней мере, никто не тронет.
Он деактивировал защитное поле у джета, открыл кабину и запрыгнул на приступку. Нужно было придумать, куда сложить вещи.
Шури не обиделась — видимо, уже свыклась с тем, что сержант Барнс во всём ей отказывает, и утешилась тем, что он делает это без удовольствия.
— Баки. Пока вы не уехали.
— Ммм?
— Пообещайте, что вернётесь.
Он спрыгнул с приступки на землю, шагнул поближе и наконец-то сделал то, что давно пора было сделать — обнял Шури за плечи. Она тут же вцепилась в его рукав и пробубнила:
— Это не обещание.
Вместо ответа Баки покрепче сжал её в объятиях.
Так они и стояли — сначала минуту, потом две.

@темы: Писанина, Марвел

URL
Комментарии
2018-09-17 в 14:18 

Очень интересное начало. Спасибо

2018-09-17 в 14:41 

simsm
©You're not my type…. You're not perfect… I don't want perfect. I want you. ©
Как всегда прекрасно. Очень атмосферно получилось. Буду ждать продолжения.

2018-09-17 в 14:59 

Hyoten
Сижу, никого не трогаю, починяю примус...
andre;, мне очень зашёл такой поворот сюжета.
Жду продолжения.

2018-09-17 в 15:47 

Лериме
Как же я соскучилась по вашим историям!
Спасибо.

2018-09-17 в 16:11 

f_zu_f
Я успела вполне - но продолжаю идти По дороге, которой конца, я уверена, нет. (с)
Такое чувство теперь, что "Война бесконечности" была пилотом к сериалу, а сейчас я посмотрела первую серию. Всё живое и объёмное. И на улице дождь, и вакандский лес из-за этого ещё рельефнее: мокрые тёмно-зелёные листья, Шури в сером покрывале, глаза Баки, задавленная спокойным разговором обоюдная тоска. Как живые они все.

Спасибо. Очень жду, что дальше.

2018-09-17 в 17:04 

Tounezz
Статус скво
:heart:

2018-09-17 в 19:29 

Айрин67
Что характерно - обнаглели (с)
Очень здорово, как всегда у вас. Спасибо за начало интересной истории.

2018-09-17 в 21:19 

Anarda
очень интересно, буду ждать с нетерпением

2018-09-17 в 21:36 

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Блин, как вас неожиданно много Оо
Спасибо всем огромное)

URL
2018-09-17 в 22:49 

Fr!ela
Ни пык ни мык
Давно про этот айронвинтер читала, буду рада наконец то и его прочесть :)

2018-09-18 в 11:06 

sige_vic
One should always eat muffins quite calmly. It is the only way to eat them. (c) *** I could not look at her and not want to touch her (c)
Очень интригующее и атмосферное начало, да)
Но как же Ракета, неужели его Баки не возьмет с собой?)

2018-09-18 в 11:50 

sige_vic
One should always eat muffins quite calmly. It is the only way to eat them. (c) *** I could not look at her and not want to touch her (c)
Слушай, а, я еще хотела спросить: а почему Тони на шахте никто не узнает-то? Шахтеры никогда не смотрели телик или он уж настолько зарос бородой, до неузнаваемости? ))

2018-09-18 в 18:46 

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Fr!ela, :kiss:

sige_vic, Ракету он, конечно, возьмёт с собой)
Насчёт узнавания: честно говоря, у меня бронебойно простая логика. Тут как в «ЖЧ-3», где Тони попал в маленький городок у чёрта на рогах и спокойно ходил в своём собственном обличье, и никто даже не заметил, что перед ними знаменитость. Мне в это верится, потому что в жопе мира не ожидаешь увидеть кого-то вроде Тони Старка. А если он ещё и слесарем работает, зарос бородой до глаз, весь чёрный от угля и бухает, то его даже Пеппер не сразу признает в этом обличье))

URL
2018-09-18 в 19:16 

sige_vic
One should always eat muffins quite calmly. It is the only way to eat them. (c) *** I could not look at her and not want to touch her (c)
andre;, а, про жч3 я и забыла — логично, да)

2018-09-18 в 22:57 

Stella Lontana
Тоска по совершенству? Ну-ну! (с) Ундервуд
Очень здорово! Тоже буду ждать продолжения.

2018-09-18 в 23:28 

zaichatina
Смотри в небо, не утыкайся взглядом в землю!
история затягивает с первых строчек, и удивляет - не ожидала ни того, что Тони спрячется под чужим именем, ни того, что Баки останется в Ваканде, ни такой Шури.
Нереально реальная история, каждый персонаж, пусть они появляются всего на абзац, живыЕ, со своим характером и индивидуальностью.
Обожаю ваш (авторский) стиль, очень жду продолжения!

2018-09-20 в 08:42 

brihida
никогда не думай, что ты иная, чем могла бы быть иначе, чем будучи иной в тех случаях, когда иначе нельзя не быть (с)
:love:

2018-09-20 в 11:16 

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Stella Lontana, zaichatina, brihida, спасио вам большое :heart:

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Блог Андре

главная