09:47 

Первый-второй. Глава 2

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Название: Первый-второй
Жанр: драма, экшн
Герои: Тони Старк / Баки Барнс, Ракета
Жанр: драма, экшн
Рейтинг: R
Размер: макси
Глава 1 — roksen.diary.ru/p216233903.htm

Глава 2. Перепись

— Мистер Старк, я не хочу умирать! Пожалуйста... Я не хочу умирать. Я не хочу, пожалуйста, мистер Старк...
Он снова слышал это. Голос звучал звонко и близко. Мальчик вцепился ему в плечо и не хотел отпускать. Мальчик верил, что мистер Старк имеет власть над всем, даже над смертью. Вот откуда взялось это дурацкое, полуобморочное слово «пожалуйста».
— Пожалуйста, мистер Старк!
Эрл вздрогнул и проснулся.
Он лежал на продавленной тахте и смотрел в потолок. Сердце тяжело билось в грудной клетке. Первые несколько секунд Эрл задыхался, потом стало чуть легче; он помотал головой и со стоном сел. Пружины внутри тахты пронзительно заскрипели.
В углу комнаты светился экран телевизора. По телеканалу Си-Эн-Эн шёл ночной выпуск новостей; диктор вяло и тихо бубнил что-то неразборчивое. Единственное окно в комнате было зашторено пыльной занавеской, и занавеска еле заметно колыхалась от сквозняка. Эрл опустил ноги на пол, с трудом встал и побрёл в ванную.
Он называл это место домом, но слово «дом» было чересчур щедрым комплиментом. Одноэтажная конура, наспех сколоченная из крашеных досок — такие домики угледобывающая компания предоставляла своим рабочим. На типовых сорока четырёх метрах разместились туалет с душевой кабиной и кухонная зона, совмещённая с комнатой, которую язык не поворачивался назвать гостиной. В спальню Эрл не заходил — спал прямо здесь, на тахте.
«Мистер Старк, пожалуйста».
Пошатываясь, Эрл схватился за раковину и посмотрел в зеркало. С похмелья голова раскалывалась.
Эрл моргнул; за его плечом снова стоял мальчик в красно-синем супергеройском костюме. Мальчик был так реален, будто последний раз он видел его вчера.
Эрл собрался с духом и сказал себе: забудь. Из пыльного отражения на него глядели только собственные налитые кровью глаза. Этот заросший бородой, потасканный, неопрятный пьяница совершенно точно не был мистером Старком. И неважно, что говорил тот парень из сна, неважно, как звучал его голос и насколько реальными были ночные кошмары. Всё было кончено, он ничего не мог сделать.
Сполоснув лицо холодной водой, Эрл вышел из ванной. Спать он больше не мог, а от одного вида комнаты его тошнило. Эрл достал из холодильника бутылку виски и поковылял на террасу.
Стояла дивная ночь, свежая и ясная. С террасы открывался вид на горную цепь Аппалачи. Пришёл сентябрь, и летний зеленоватый пейзаж сменил оттенки. Здешние цвета были чрезмерными даже в темноте — впрочем, как и всё в Америке.
Днём Аппалачи представляли собой иссиня-зелёное холмистое плоскогорье в дымке угольной пыли. Горы густо заросли лесом, и в хвойном войске попадались пёстрые золотисто-рыжие лоскутки бука и сахарного клёна.
Ночью глаз выхватывал из пейзажа другие детали — чёрно-серый холм, за которым открывался вид на другой холм, пепельно-белый. На дальнем холме добывали асбест, на ближнем — уголь. От этого зрелища захватывало дух — у всех, но не у Эрла.
Эрл не был ценителем красоты — ни в прошлой жизни, ни сейчас. Его интересовала только техника. Громадные каменные холмы были взрезаны с верхушек и рассыпались по слоям. Слои образовывали ступеньки, а на ступеньках стояли огромные оранжевые машины с логотипом угледобывающей компании «Мэдисон Корп». Издалека они казались крошечными, но были различимы даже в темноте.
Если бы не похмелье, Эрл бы поразглядывал технику — он мог часами смотреть на самосвалы и драглайны. Головная боль текла от правого уха к левому. Эрл отхлебнул из горлышка, вытер губы рукавом и поставил бутылку на дощатый пол, затем закрыл глаза и откинулся на спинку стула.
Он забыл закрыть дверь в комнату и теперь слышал бурчание телевизора. Диктор новостей как раз заканчивал большой сюжет о заседании совбеза.
— По сообщению «Ассошиейтед пресс», миротворческие войска вступят на территорию Ваканды завтра утром. Соответствующую резолюцию подписали четырнадцать стран-участниц. «Наша цель — не допустить утечек вибраниума, — заявил пресс-секретарь Совета Безопасности ООН Джон Розенбаум. — Миротворцы помогут стабилизировать внутриполитическую обстановку в Ваканде. Их присутствие — гарант безопасности и для действующего правительства Ваканды, и для соседних стран, подвергающихся угрозе со стороны так называемых охотников на вибраниум». Конец цитаты. Ваканда вновь оказалась в центре внимания в связи с расследованием Судного дня. До сих неясно, какую роль сыграла Ваканда в геноциде человечества. Эксперты сходятся во мнении, что одним из факторов трагедии стала политика толерантности к супергероям, которой придерживался покойный король Т’Чалла...
Эрл закрыл лицо руками и надавил пальцами на глазные яблоки.
— К другим новостям. Сегодня ассистент Пеппер Поттс объявил о завершении третьей поисково-спасательной операции. Напомним, что две предыдущие операции не увенчались успехом, пока на прошлой неделе спасатели не обнаружили обломки костюма Железного Человека. Бывший генеральный директор компании «Старк Индастриз» по-прежнему не даёт комментариев. О похоронах Тони Старка будет объявлено позднее...
Эрл приподнялся в кресле и обернулся к дверному проёму. От резкого движения его замутило, но всё же он успел разглядеть на экране телевизора яркую картинку: Пеппер Поттс продиралась сквозь толпу репортёров в сопровождении охраны.
Она носила большие тёмные очки и конский хвост; у неё было непроницаемое лицо под толстым слоем тонального крема, какое присуще кинозвёздам. Какой-то мужчина держал её за локоть. Для телохранителя он был староват, невыразителен и слишком неформально одет: чуть за пятьдесят, в коричневом пиджаке из велюра с кожаными заплатками на локтях.
Пару секунд мысль об этом занимала Эрла. Кожаные заплатки, ну и ну.
Затем он вдруг вспомнил, что это не имеет к нему отношения, отвернулся и постарался выбросить из головы Пеппер Поттс и её спутника.
— Источники в компании утверждают, что дорогостоящая поисково-спасательная операция, от участия в которой давно уже отказались все страны мира, стала решающим фактором в биржевом крахе «Старк Индастриз». Компания, ещё два года назад занимавшая первую строчку в рейтинге по объёмам капитализации, ныне находится в весьма плачевном положении. Об этом смотрите специальный выпуск нашего экономиста Дональда МакАртура.
Дальше Эрл уже не слушал. Уронив голову на грудь, он спал, изредка вздрагивая.
Во сне он снова и снова слышал умоляющий голос мальчика, видел Пеппер Поттс в больших очках и мужчину в пиджаке. Мужчина глумливо хохотал, тиская свою даму; вид у него был карикатурно-дьявольский, и для завершения образа не хватало только рогов, хвоста и трезубца.
Эрл проснулся лишь утром, когда беспощадное рыжее солнце залило лучами террасу. Он разомкнул сухие веки, поморщился от света и потёр глаза. Эрл ненавидел утро — любое, даже в выходные. По утрам хмель уходил, оставляя трезвое чувство гадливости.
— Мистер Финч! Мистер Финч, откройте!
Первая мысль была: какой ещё мистер Финч? Потом Эрл спохватился: ах да, это я. На карьере его редко называли по фамилии, и он успел забыть, что именно черкнул в листе учёта при приёме на работу.
Эрл встал с кресла, зашёл в дом и аккуратно, чтобы не создавать лишнего шума, прикрыл дверь террасы. Крики доносились с другой стороны дома: судя по звукам, две женщины стучали в парадную дверь. У той, что звала его мистером Финчем, голос был немолодой, грудной и серьёзный. Второй голос казался моложе — мягкий, девический, с извиняющимися интонациями.
— Эрл, это я, Рут… Тут приехали из переписи населения. Нам надо сдать отчётность до завтрашнего вечера. Если ты дома, и если тебя не затруднит, не мог бы ты…
Эрл прокрался в коридор и остановился у входной двери.
— Похоже, его здесь нет, — предположила Рут.
— И где, по-вашему, ему быть?
— Ну, не знаю… Может, в баре…
— Ещё я за штрафниками по барам не бегала, — проворчала переписчица. — Влеплю штамп уклониста, и дело с концами.
— Может, подождёте хотя бы до вечера? Я попробую его найти. Наверняка он не специально...
— Милочка, — сказала переписчица с ноткой осуждения, — тебе что, делать нечего? Это не твои проблемы.
— Ещё как мои. Нам запрещено держать в штате уклонистов, — ответила Рут и с новой силой забарабанила в дверь. — Эрл, пожалуйста! Это займёт всего десять минут!
Эрл смотрел на ручку двери, мысленно взвешивая за и против. Рут продолжала стучать. Наконец, Эрл решился и повернул ручку.
На пороге стояла встревоженная Рут, а рядом с ней — дородная дама с портфелем под мышкой.
— Я спал, — щурясь, объяснил Эрл. — Входите.
Они вошли, вежливо расшаркавшись у порога — там лежал грязный коврик, обязывающий к приличиям. Переписчица, не теряя времени, подошла к столу, достала из портфеля стопку бланков, печать, шариковую ручку и небольшой прибор в виде прямоугольной коробки из серого пластика. На крышке коробки виднелась выемка, а в ней — маленький тёмный экранчик.
Эрл сел в противоположной стороне стола. Он узнал коробку: устройства вроде этого он часто встречал в прошлой жизни. Сумасшедшие безопасники пытались собирать отпечатки пальцев со всех сотрудников компании, но в ту пору закон запрещал это делать.
Закончив с портфелем, переписчица грузно уселась на стул, с опаской подняла крышку ноутбука и потыкала в клавиши. Минуты три она путалась в проводах, маялась с программами, пытаясь подсоединить сканер к ноутбуку, пока наконец Эрл не сказал:
— Дайте помогу.
— Да чего уж… Понавыдумывали тут...
— Дайте, — повторил он.
— Мистер Финч разбирается в технике, — встрепенулась Рут. — Он нам все программы обновил.
Слегка поколебавшись, переписчица сдалась и пододвинула ноутбук к Эрлу.
— Терпеть не могу эти железки... Только между нами, ладно?
— Угу.
— Вот, гляньте. Надо эту штуку подсоединить к компьютеру и запустить программу. Вы, наверное, тут и сами разберётесь.
— Разберусь, — согласился Эрл.
Кивнув, переписчица обратила внимание на бумаги и с явным облегчением начала заполнять бланки.
Эрл прикинул, что у него есть минуты две, прежде чем она потребует ноутбук назад. За две минуты можно многое успеть. Не меняясь в лице, он залез в настройки сканера, ознакомился с протоколом передачи данных и пометил сканер как неисправный.
Эрл знал, что в протоколах вроде этого есть уязвимость, связанная со статусами устройств. Если устройство приёма считалось утраченным или неисправным, то данные с него не отправлялись в базу. Они автоматически кэшировались на устройстве, и только.
— Значит, вас зовут Эрл Финч, — сказала переписчица.
— Верно.
— Это имя при рождении или вы когда-нибудь меняли его?
— Нет, не менял... Всё готово, работает.
— Замечательно, спасибо… Идём дальше. Дата рождения.
Он назвал пятое июля тысяча девятьсот шестьдесят восьмого — в этот день группа «Криденс» выпустила свой первый альбом.
— Место рождения?
— Город Йорк, Пенсильвания.
— Семейное положение?
— Холост.
— После развода или?..
— Нет, — сказал он, — просто холост.
Дама неодобрительно покосилась на Эрла, но не откомментировала реплику.
— Мисс Марроу сказала, после Судного дня вы потеряли все документы.
— Да, мэм. Всё сгорело при пожаре.
Старомодное словечко «мэм» он ввернул от скуки, но дама не почувствовала иронии.
— И что, у вас нет страховки? Даже водительского удостоверения?
Он пожал плечами.
— Как накоплю на машину — восстановлю.
Дама хмыкнула и многозначительно обвела Эрла взглядом. По-видимому, этот взгляд должен был означать: таким людям, как вы, я бы запретила водить машину.
Она задала ещё несколько вопросов о религии, национальности и образовании, а потом перешла к биометрии.
— Приложите палец. Вот сюда.
Эрл приложил указательный палец к сканеру. Переписчица уставилась в экран ноутбука, морща лоб и кликая по тачпаду. Первая попытка не удалась, вторая и третья — тоже.
— Да что ж такое, — проворчала переписчица. — Может, провод какой отошёл…
Рут остановилась за её спиной и взглянула на экран.
— Так он ошибку показывает. Видите? Говорит, невозможно связаться с базой. Здесь, наверное, связь плохая. Эрл, вы не могли бы?..
Эрл снова развернул к себе ноутбук и проверил соединение с интернетом. Залез в командную строку, для вида начал что-то писать. Рут потеряла интерес к экрану, а переписчица принялась подписывать бланки.
Минута прошла в тишине. Эрл успел залезть в кэш сканера и стереть все данные о своём отпечатке.
— Что, не выходит? — спросила переписчица. — Вы сильно не мучайтесь. Мне сказали, что эта штука хранит у себя отпечатки, даже если интернет не работает.
Эрл снова пожал плечами и вернул ей ноутбук. В уме он уже прикидывал, как скоро в центре переписи поймут, что со сканером что-то не так.
Конечно, они спишут всё на баги: оборудование дешёвое, часто ломается, данные могут и потеряться. Но просто так это не оставят — переписчица вернётся через день-другой, чтобы закончить начатое.
Стало быть, ему пора уезжать.

* * *

На часах был полдень. Солнце стояло в зените, искрясь в океанских волнах. Из кабины джета открывался роскошный вид на бескрайнюю Атлантику.
Пейзаж навевал смутные ассоциации с военной службой. Когда-то давным-давно батальон, в котором служил Баки, перебрасывали в Европу на военном корабле. В крохотных каютах сильно укачивало, но в иллюминаторе просматривался спокойный синий океан, тянущийся до горизонта. Океан не менялся тысячелетиями: его не касались войны, эпохи и мелкие человеческие страстишки. Океан напоминал, что есть вещи, которые не меняются, и эта мысль умиротворяла.
У Ракеты таких ассоциаций не было. Зевая, он сел в кресло второго пилота, помотал головой и тоскливо посмотрел вниз.
— На этой планете слишком много воды. Сколько уже летим — восемь часов?
— Семь.
— И везде сплошные моря. Сдохнуть можно.
— А чего ты хотел, океан есть океан. Красиво здесь.
— Я видал и получше. Вон, спроси у Грута.
Ракета поставил на приборную панель глиняный горшок из-под цветов. Горшок был сантиметров пятнадцать в высоту; его венчала алюминиевая крышка от маленькой кастрюльки, примотанная изолентой.
Первые месяцы Ракета хранил горшок под соломенной лежанкой. Баки заметил его как-то утром, когда зашёл в хижину, чтобы разбудить Ракету к завтраку. Горшок выкатился из-под лежанки, изолента оторвалась. Из-под крышки высыпались хлопья праха, перемешанные с сухой землёй. Баки сделал вид, что не заметил.
В ту пору Ракета был нелюдимым и замкнутым: почти не говорил, лишь неразборчиво бранился. Потом, убедившись, что Баки ему не враг, енот снизошёл до сарказма. На этой планете его не устраивало буквально всё, и он не стеснялся в выражениях, когда говорил об этом.
Из обрывков фраз Баки удалось составить картину жизни Ракеты. Ничего хорошего — какие-то тюрьмы, скитания, опыты, стычки. Ракета мог бы оставить прошлое в прошлом, но упрямо тащил его за собой — вот взять хотя бы этот горшок.
Во многом Стив Роджерс был таким же, но Баки избегал этой мысли.
Он вообще старался не думать о Стиве.
— Долго ещё лететь? — спросил Ракета.
— Пару часов.
— Пусти меня за штурвал.
— Ты дороги не знаешь.
— Да ты сам-то поди не знаешь, — огрызнулся Ракета. — Потащился в какую-то глушь и меня туда же приплёл. А сам даже не уверен, где живёт твой Марк. Что, если мы вообще летим не туда?
— Старк.
— А?
— Его фамилия Старк, а не Марк.
— Ой, можно подумать, меня это парит... Наверняка это очередной малахольный, которых вы называете суперсолдатами.
— Не угадал, — отозвался Баки, — миллиардер и технический гений.
— Скука, скука...
— Даже странно, что ты о нём ничего не слышал. У нас на Земле все знают, кто он.
— Всё равно скука. Лучше скажи, в чём цель этой заварушки?
Баки не сразу придумал, что соврать, поэтому Ракета начал фантазировать.
— Дай-ка я угадаю. Наверняка ты решил, что он без тебя прям помирает. Надо срочно бежать и спасать его от какой-нибудь фигни. Ты ж у нас такой добренький, понимающий, весь из себя святой, смотреть противно... Кстати, Квилл был такой же дурак, как ты — вечно рвался творить добро для всяких ублюдков. И знаешь, где он теперь?.. Вот и я не знаю.
Баки проверил координаты места назначения. Он решил не вестись на такие детские наезды и перевёл тему:
— Предупреждаю — вряд ли нас ждёт тёплый приём. В прошлый раз Старк чуть не убил меня. Наверняка попытается и в этот раз.
— Ну классно, — высказался Ракета. — Летим через половину планеты к прибабахнутому гению, который мечтает тебя убить. Вот уик-энд, которого мне не хватало.
Вскоре пейзаж изменился. Сначала в океане начали мелькать островки, потом появилась большая земля. Баки уже не первый раз пересекал Атлантику на джете; он привычно проверил защиту от ПВО и режим маскировки, убедился, что джет невидим и для людей, и для устройств, и мысленно поблагодарил Шури.
Заботы о технике отвлекали Баки от главного. Пора было решать, как вести себя со Старком. Что говорить, как убеждать. Как не измордовать друг друга до полусмерти. Он задавал себе эти вопросы множество раз, но вечно откладывал ответы.

* * *

Баки припарковал джет на опушке леса. Он выбрал место, отгороженное гранитным валуном, чтобы при приземлении разлетающаяся листва не привлекала внимание.
На приборной панели мигнули часы: это сменился часовой пояс. Баки заглушил двигатель и встал из-за штурвала. Сразу за спинкой кресла лежала большая сумка с вещами, а из-за неё выглядывал пушистый полосатый хвост. Енот деятельно рылся в пакете с едой, громко шурша полиэтиленом.
— Так, Ракета, мы на месте. Надо поговорить.
— Здесь одни кукурузные лепешки. Тьфу, гадость…
— Можешь отвлечься на минуту?
Шорох прекратился. Енот выпрямился, встал на задние лапы и скрестил на груди передние. С его стороны это было проявлением любезности.
— Я пойду за Старком, а ты подождёшь здесь. Тебя не должны заметить в таком виде.
Как и ожидалось, Ракета разразился бранью на языке, которого Баки не знал и не хотел знать.
— Скоро вернусь, — вклинился Баки. — Полчаса, максимум час.
— Что, блин, это значит — «в таком виде»?
— Слушай, ты сам прекрасно знаешь, что обычно еноты не разговаривают, не носят одежду и не…
— То есть ты хочешь, чтобы я ходил голый?
— Я хочу, чтобы ты никому не попадался на глаза. Иначе нас запомнят и объявят в розыск.
— Ага, конечно. Енота в одежде запомнят, а чувака с бионической рукой даже не заметят...
— Рука — это моя забота! А твоя забота — сидеть тихо.
Ракета опешил от неожиданности. Чуть ли не впервые за то время, что они были знакомы, Баки повысил голос.
Спохватившись, Баки опомнился и добавил уже тише:
— Полчаса. Пожалуйста.
— Ты нормальный вообще?
— Сколько раз повторить «пожалуйста»?
— Ладно, ладно, я понял. Останусь тут, только не ори.
— Спасибо.
Баки наклонился к сумке с вещами и вытащил чёрную толстовку. В Ваканде он не носил её — сначала потому, что не мог заставить себя прикоснуться к вещам Стива: ни забрать, ни выкинуть, — а потом из-за жары.
Это была вещь с чужого плеча — на размер больше, чем нужно, с рукавами, которые приходилось закатывать на один виток. Руки у Стива были длиннее, чем у Баки, и поэтому рукав хорошо скрывал неестественные очертания протеза. Баки натянул толстовку через голову, а затем надел на левую руку чёрную перчатку. Проверил, не разболталась ли резинка на рукаве. Всё было в порядке.
Баки вылез из джета и, чтобы перестраховаться, повторно активировал режим маскировки. Корпус появился из ниоткуда, засеребрился, пошёл рябью и снова исчез среди сосен.
Места здесь были живописные. Рабочий посёлок располагался в долине между гор и холмов; сегодня здесь было сухо, безветренно и не слишком солнечно. В любом другом месте в такую погоду люди бы жарили барбекю на заднем дворе, играли с собаками во фрисби, но сейчас посёлок был безлюден. Все ушли на работу. Вереница неприкаянных и неуютных одноэтажных домов, выкрашенных слегка облупившейся краской, представляла собой унылое зрелище. Здесь не было ни надувных бассейнов на заднем дворе, ни детских качелей.
Вахтовики, живущие в этих домах, воспринимали посёлок как временный лагерь — после тяжёлого рабочего дня они приходили сюда поспать, а, едва проснувшись, снова бежали на смену, и так изо дня в день, пока не кончится контракт. Затем месяц перерыва — можно уехать домой к семье, расслабиться, пожить счастливой жизнью, — и снова вахта, снова облупленная конура в долине и вечный цикл сон-работа-сон.
Здешние работники мечтали о днях, которые можно провести с семьёй. Но были и те, кто не уезжал — в списке постоянных жителей посёлка значились два сторожа, женщина из администрации и некий инженер-механик по имени Эрл Финч. Его дом стоял в стороне от остальных; при заселении ему предоставили варианты поинтереснее, но он предпочёл забраться в глушь.
Все это Баки узнал, внимательно просмотрев документы, которые нашла Шури. Он знал подставное имя Тони Старка, знал, где он работает и где находится его дом. Баки рассчитывал, что Старк будет на смене и вернётся лишь поздно вечером. За это время можно было обыскать каждый угол.
Баки подошёл к дому со стороны террасы. На террасе стояло складное кресло, под ним валялась пустая бутылка из-под виски. Дверь была приоткрыта; сквозняк уныло полоскал серые занавески в пыльном окне.
Баки огляделся: вокруг всё было тихо. Половицы под ногами еле слышно скрипнули. Внутри дом был таким же непрезентабельным, как и снаружи. Три комнаты: кухня-гостиная, дверь слева — очевидно, спальня, — и дверь справа, в ванную. Ещё одна дверь вела на крыльцо. В гостиной стояла тахта, телевизор и стол с четырьмя стульями. Мятое одеяло на тахте подсказывало, что хозяин дома предпочитает спать здесь, а не в спальне. Телевизор был покрыт слоем пыли, а на столе лежала раскрытая спортивная сумка.
Баки заглянул в сумку: внутри покоился скомканный рабочий комбинезон, пара трусов, старый айпод и две бутылки — джин и водка. Под одной из бутылок виднелось что-то кожаное, вроде широкого браслета или бумажника.
Баки залез в сумку, нащупал кожаный предмет и вытянул его на свет. Это и впрямь был бумажник. В отделении для купюр Баки обнаружил пятьсот двадцать долларов наличными, явно остатки зарплаты. В отделении для мелочи лежал маленький ключ — то ли от банковской ячейки, то ли от абонентского ящика.
Больше ничего не было — ни кредитной карты, ни водительского удостоверения. Прозрачный боковой кармашек, в котором люди обычно держали семейную фотографию или картинку с Иисусом, был пуст.
Неожиданно за стеной раздался шум — кто-то в ванной включил воду. Баки попятился к окну. Это было единственное место в комнате, где можно было укрыться — на карнизе висела большая пыльная штора, а кухонная тумба загораживала всё, что ниже пояса. Второпях он забыл вернуть бумажник на место и вспомнил об этом только тогда, когда оказался за шторой.
Было уже поздно что-то менять: шум воды прекратился, дверь ванной скрипнула. По полу прошлёпали босые ноги. Из-за шторы Баки не видел человека — только тень мелькнула между холодильником и столом.

* * *

Эрл вышел из ванной, на ходу вытираясь полотенцем. Голова привычно болела тупой и тяжёлой болью; такая боль бывает только от похмелья и от апатии.
По полу тянуло сквозняком; от холода Эрл поёжился, взглядом поискал носки, но не нашёл. На столе лежала открытая сумка. Эрл вяло покопался в ней и вспомнил, что забыл опустошить комод в спальне. Носки вместе с футболкой всё ещё лежали в верхнем ящике.
Он отвернулся, но помедлил; что-то здесь было не так — какая-то мелочь, с первого взгляда и не поймёшь. Эрл внимательно пригляделся к сумке. Бумажника не было. Он обернулся кругом, снова обратил внимание на сквозняк и скользнул взглядом по приоткрытой двери, ведущей на террасу.
Только тогда до него дошло: он здесь не один.
Голова соображала туговато. Эрл зажмурился, пытаясь собрать себя по кускам: думай, старина, думай. Шевели извилинами, нейронами, синапсами, или что там у тебя осталось.
Гость забрал бумажник — стало быть, он не из ФБР. Федералы работали бы иначе. Скорее всего, в дом вломился мелкий воришка. Новость была скорее хорошая, чем плохая, но радости Эрл не почувствовал — как, впрочем, и расстройства.
— Воровать у меня нечего, — громко сказал он, обращаясь ко всему дому сразу, — так что ты зря теряешь время.
У окна слабо дёрнулась штора. Вор, кем бы он ни был, отмалчивался.
— Ну, будем в прятки играть или сразу выйдешь? Лучше сходи к Джеку Пресли, его дом через два номера от моего. И, будь паинькой, верни бумажник.
Вор всё молчал.
— Если паришься насчёт полиции, то я тебя не сдам. Выходи и проваливай, и будем считать, что ничего не было.
Штора снова трепыхнулась. Медленно, будто с опаской, из-за неё вышел человек в чёрном. Свет из окна бил Тони в глаза, и лица человека он не мог разглядеть.
На какое-то мгновение Эрлу пришла совершенно дикая мысль о смерти. Эрл даже успел испытать миг облегчения: наконец-то всё кончится. Давно пора.
В следующее мгновение он увидел перчатку на левой руке, длинные тёмные волосы — надо же, как отросли, — и знакомый силуэт торса и плеч. Джеймс Барнс слегка убавил в массе — наверное, перестал тренироваться, — но не узнать его было невозможно. Иногда он снился Эрлу. Слава богу, нечасто, но всё же снился.
Повисла затяжная пауза. Оба не знали, что сказать.
Наконец Барнс шагнул вперёд и положил на стол бумажник.
— Извини, просто хотел узнать, как твои дела, — взгляд Барнса скользнул вверх-вниз, изучая шрамы на торсе Тони. — Вижу, эээ...
Дальше он собирался сказать какую-нибудь светскую любезность. Например: «Ты неплохо тут устроился». Эрл прямо-таки видел, как эти слова застряли у Барнса в глотке.
— Куда-то собираешься? — спросил Барнс и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Если что, могу помочь. Что-нибудь придумаем с документами. Я заметил, на парковке у дома пусто, и у тебя нет водительского удостоверения… Извини, если лезу не в своё дело, но у меня тут рядом джет припаркован. На нём можно добраться куда угодно. Что скажешь?
Пока он распинался, у Эрла появилась возможность как следует его рассмотреть. Загорелый, спокойный; за то время, что они не виделись, жизнь Джеймса Барнса явно стала лучше. Из взгляда исчезло затравленно-тревожное выражение, и теперь Барнс выглядел противоестественно нормальным человеком.
— Извини, если тороплю, но…
Опять «извини». За минуту Барнс сказал это трижды. Как будто неуклюжие извинения что-то меняли.
— Понятия не имею, о чём вы, — сказал Эрл, тщательно отмеряя каждое слово. — Покиньте мой дом, или я вызову полицию.
— Ты… э-э-э... шутишь, да?
— А что, смешно?
— Нет, но…
— Я вас не знаю.
— Знаешь.
— Нет, не знаю.
— Ладно, давай так: я тебя знаю, — Барнс подпустил в свой голос примирительные нотки. — Тебя все знают, ты же Тони Старк.
Наверное, этими словами он хотел добиться расположения, но имя и фамилия звучали как пощечины. Эрл вздрогнул.
— Моя фамилия Финч. Уходите, пока я не вызвал полицию.
— Окей, я понял. Ты решил сыграть в потерю памяти. Извини, но я на это не поведусь.
— Уходите, — повторил Эрл. — Считаю до трёх. Один.
— Я же знаю, что никакую полицию ты не вызовешь.
— Два.
— Давай просто поговорим.
— Три.
— Окей, вызывай полицию. Мне даже интересно, что ты им скажешь.
Эрл повернулся к кухонной тумбе. В подставке для ножей торчал длинный ребристый нож для резки хлеба.
Эрл закрыл глаза и представил, как швыряет нож через кухню, и лезвие входит в грудную клетку, ровно в солнечное сплетение. Барнс таращит глаза, лицо совершенно идиотское, вокруг кровь. Он медленно сползает на пол, зачем-то держась за рукоятку ножа, и беспомощно хватает губами воздух.
Кинематографичная картинка пришла к Эрлу из прошлой жизни. В этой жизни он бы не позволил себе такого.
— Эй, Старк, ты меня слышишь? Поговорить надо.
— Отвали, — процедил Эрл.
— А говоришь, не узнал меня... Дай хотя бы пять минут. Сядем, обсудим дело, я всё объясню...
Снаружи раздался шум — к дому подъехала машина и остановилась около крыльца. Барнс оборвал себя на полуслове. Хлопнула дверца машины, затем раздались шаги и цокот каблуков. На слух Эрл насчитал двух гостей — кажется, мужчину и женщину.
В дверь постучали.
— Мистер Финч, это мисс Бакстер из переписи населения.
— Проклятье, — тихо выругался Эрл. — Из-за тебя я опоздал.
— Опоздал куда? — шёпотом спросил Барнс.
Переписчица настойчиво повторила:
— Это я, мистер Финч. Откройте.
По тону было ясно, что ничего хорошего мистера Финча не ждёт.
Она позвала ещё раз, затем обратилась к мужчине рядом. Барнс подошёл к двери, прислушиваясь, хотя в этом не было необходимости: трубный голос мисс Бакстер был хорошо слышен через стену.
— Даже если он дома, сам не откроет! Знаю я таких типов: небось напился и спит где-нибудь в ванной. У сестры моей муж такой же. Если хотите снять отпечатки, надо вскрывать замок.
Даже когда Эрл скрылся в спальне, он всё ещё слышал каждое слово на крыльце. Мужчина возражал, что без ордера не имеет права, но мисс Бакстер не успокаивалась.
Эрл отодвинул верхний ящик комода, выгреб последнюю футболку и носки. Футболка была неприметного чёрного цвета без броских рисунков — то, что нужно для побега. Он уже решил, что, когда его объявят в розыск, раздобудет пару маек с эмблемами организаций — скажем, «Свидетелей Иеговы» или «Всемирного фонда защиты животных». Эрл вернулся в комнату, скинул с плеч мокрое полотенце и принялся одеваться, затем достал из-под тахты пару стоптанных кроссовок.
За дверью женщина и мужчина ушли с крыльца к машине. Там они продолжили спор на повышенных тонах. Барнс отошёл от двери и окликнул Эрла:
— Поехали со мной.
Эрл фыркнул и застегнул сумку.
— Поехали, — повторил Барнс. — Тебе ведь нужно куда-то уехать. Машины нет, прав тоже. И ещё у тебя на хвосте копы. Не время отказываться от помощи.
— Ой, ну давай, поучи меня ещё.
Барнс тяжело вздохнул.
— Знаешь, Старк...
— Я уже сказал, что я не Старк.
Схватив сумку, Эрл пошёл на террасу. Чертыхнувшись, Барнс последовал за ним.
— Постой… Да подожди ты!
На террасе он успел схватить Эрла за край футболки; тот остановился, повернул голову и смерил гостя взглядом, в котором читалось что угодно, но только не готовность слушать.
— Давай сначала, — стойко сказал Барнс. — Понимаю, ты занят своими делами. Но мне нужна твоя помощь. Что важнее, тебе тоже нужна моя помощь, поэтому…
Эрлу всё это надоело.
— Слушай сюда, придурок. Не знаю, чем ты думал. Может, ты решил, что придёшь, скажешь пару фраз, сделаешь жалостливую рожу, и мы сразу станем друзьями. Но мы ими не станем.
— Окей, пусть так. Но помочь-то друг другу мы можем?
— Ты мне очень поможешь, если исчезнешь.
— Как в Судный день?
Эрл неприятно улыбнулся. Не без удовольствия он отметил, что у соперника сдают нервишки.
— Именно, — согласился он, спрыгнул с террасы и быстрым шагом пошёл к лесу.

* * *

У границы леса Баки оглянулся. Около дома стояли двое: женщина-переписчица и мужчина в форме федералов из подразделения, курирующего перепись. Они вышли с крыльца к дороге и переговаривались, активно жестикулируя; женщина указывала на лес.
Их разделяло метров сто. Баки прибавил шагу. Продираясь сквозь ветки, он искал взглядом Старка и думал: ну классно. Именно этого и не хватало — привлечь внимание федералов в самый неподходящий момент.
Силуэт Старка мелькнул совсем рядом, метров через двадцать. Старк не углублялся в лес: может, боялся заблудиться, а может, хотел выйти к просёлочной дороге, а оттуда — на шоссе.
На его месте Баки двинулся бы именно к шоссе — поймать попутку и доехать до ближайшей железнодорожной станции, а там взять билет куда подальше. В идеале рвануть в приграничный город, где много суматохи — скажем, в Эль-Пасо или на юг Аризоны. Среди нелегалов и беженцев легко затеряться. Там никто не удивится отсутствию документов и не будет внимательно вглядываться в лицо.
На опушке около гранитного валуна Баки остановился. Джет дожидался слева. Справа тропинка петляла между деревьев. Нужно было выбрать что-то одно, и трезвый расчёт подсказывал, что искать Старка некогда, а мириться с его выкидонами — тем более. Надо было уходить.
Баки смотрел в лес и искал силуэт Старка, но вместе с тем понимал, что не имеет права бросить Ракету. Он почти физически ощущал, как уходит время. Тик-так, тик-так. Старк или Ракета. Ракета или Старк.
В этот момент Баки услышал выстрел. Громкий и близкий хлопок — так звучал «Глок» без глушителя.
Между деревьев мелькнула тёмная тень. Баки прижался к стволу ближайшего дерева, выждал пару секунд и пошёл по тропинке. Ближе к краю леса тропинка сужалась. У корней большого дерева лежал человек лицом вниз. Баки перевернул его на спину.
Чёрт, ну что за невезуха.
Старк смотрел вверх, мимо Баки, и хрипел, задыхаясь и глотая ртом воздух.
— Да чтоб тебя… Идти можешь?
Вторая пуля просвистела над головой. Стреляли слева, со стороны дома — федерал-переписчик не церемонился с уклонистами. Баки подхватил Старка под мышки и отволок за большой куст. В знак протеста Старк издал булькающий стон и выдавил:
— Сумка... Возьми сумку.
— Да чёрт с ней.
— Возьми.
Пришлось возвращаться. Ветки кустов царапали лицо и цеплялись за толстовку. После выстрелов в лесу стало тихо; только листья еле шелестели, да ещё Старк начал издавать странные звуки — нечто среднее между хрипом и бульканьем. Затишье не сулило ничего хорошего.
Баки забрал сумку и вернулся к Старку.
— Вот она, твоя сумка. Шевелись давай... Идти можешь или нет?
Старк закашлялся, прижал руку к лицу и заплевал её кровью.
Это было плохо. Даже очень плохо.
Так, сказал себе Баки, не паникуй, вдохни, выдохни, могло быть и хуже. Кровохарканье только выглядит страшно. Со Старком наверняка случалось много чего похуже. Не умрёт же он от одной-единственной пули? Теперь главное — успеть дотащить его до джета.
— Почти пришли. Не отключайся.
На опушке Баки натолкнулся на джет и убрал маскировку. Дверь кабины открылась. Баки втащил Старка и сумку внутрь, уложил на пол. Взглядом поискал аптечку, не нашёл, бросился к пакетам с вещами.
В кабине царил хаос. Под руку попадался мелкий мусор — дырявые полиэтиленовые пакеты, скомканные салфетки, пластиковые вилки и ложки из готовых обедов за пять баксов. Аптечки не было. Баки так злился на беспорядок, как будто злость могла что-то исправить.
За спиной раздался голос Ракеты.
— Ого, сколько кровищи. Это тот тип, который хотел тебя убить?
Баки оглянулся: Старк лежал без движения с закрытыми глазами, а над ним стоял енот и с интересом вглядывался в лицо. Вид у Старка был так себе: за пару минут он превратился в тихий и очень спокойный полутруп. Кожа приобрела синюшный оттенок, глаза запали, а на лбу блестел пот.
Ну нет, подумал Баки. Так просто ты от меня не отделаешься.
Воодушевившись, он с новой силой дёрнул ручку приборной панели и порылся в бардачке. Енот покачал головой и закрыл дверь джета.
— Я и не знал, что ты такой опасный. Вроде без пушки уходил...
— Стрелял не я. Ты не видел аптечку?
— Ага, видел, под сиденьем.
Баки наконец нашёл аптечку, порылся в ней и достал капсулы для ран.
— Надо снять с него футболку. Ножницы есть?
— Проще перегрызть. Зачем ты притащил к нам дохлого миллиардера?
— Никакой он не дохлый, — Баки встал на колени перед Старком.
Енот с сомнением хмыкнул.
— Пока нет, но ещё пару минут — и точно двинет кони. Ты уже думал, куда мы денем тело?
— Будь другом, помолчи.
Футболка разорвалась с влажным треском. Баки уставился на торс Тони. Зрелище было не из приятных — кровь, толчками бежавшая из раны на груди, заливала жуткие рубцы, исполосовавшие грудь и живот. Баки никогда не видел оружия, которое могло бы оставить такие раны: что-нибудь тяжёлое, колюще-режущее, вроде топора или секиры, но каких размеров была эта секира?
Ракета подумал о том же.
— Кто это его так?
— Понятия не имею. Помоги мне его перевернуть.
Кряхтя, Ракета держал Старка за плечи, пока Баки осматривал отверстия от пуль: входное на спине, выходное на груди. Пуля вошла сзади и прошла навылет через легкое, кровь заполнила плевральную полость. Чёрные капсулы из аптечки подстраивались под размер ран. Когда Баки закупорил раны капсулами, по коже прошли фиолетовые полосы: вспыхивая, они тут же гасли, создавая слабую пульсацию. Баки ещё ни разу не пользовался этими штуками и мог лишь надеяться, что это хороший знак.
— Ты объяснишь, что у вас стряслось? — спросил Ракета.
Вдвоём они уложили Старка на место. Баки на всякий случай укрыл Старка синим узорчатым пледом. Этот плед он иногда носил в Ваканде на манер тоги.
— Наткнулись на одного федерала.
— Что за федералы? Как звёздный патруль?
— Сотрудники федерального бюро расследований. Что-то вроде полиции, только хуже. Им теперь разрешили стрелять по любому поводу, без ордера и всего такого.
Мысль о том, что судьба несправедлива даже к миллиардерам, привела Ракету в благостное настроение. Он повеселел и расщедрился на сочувствие.
— Ты, главное, не парься. В конце концов, ты ведь нашёл его. Всё идёт по плану. Не помрёт же он.
Ракета подумал и добавил:
— А помрёт — найдём кого-нибудь на замену.
— Да нет никого на замену, — огрызнулся Баки.
— Не будь таким пессимистом... Может, всё-таки подумаем, куда деть тело?

@темы: Писанина, Марвел

URL
Комментарии
2018-09-24 в 12:44 

maricon lanero
Tell me how all this, and love too, will ruin us.
ужасно интересно, что дальше! вы прекрасно пишете:heart:

2018-09-24 в 14:16 

Спасибо. Очень понравилось

2018-09-24 в 14:23 

Runil
“Душа, что же ты молчишь?”
Ракета- лапочка)))

2018-09-24 в 16:27 

Viscana
Личность не лишенная обаяния с элементами жестокости (с)
Очень интересное начало!
Спасибо!

2018-09-24 в 17:02 

momond
На типовых сорока четырёх метрах разместились туалет с душевой кабиной и кухонная зона, совмещённая с комнатой, которую язык не поворачивался назвать гостиной. - их уровень жизни это наш уровень смерти:lol: Потому что я сразу вспоминаю двухкомнатную родительскую хрущевку 37 м.кв, где мы жили вчетвером.
Стреляли слева, со стороны дома — федерал-переписчик не церемонился с уклонистами. - мне странно. На Земле вдвое уменьшилось количество людей, а они так разбрасываются работниками?

2018-09-24 в 17:25 

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Спасибо всем большое)

momond, Потому что я сразу вспоминаю двухкомнатную родительскую хрущевку 37 м.кв, где мы жили вчетвером.
Понимаю вас, у меня была похожая история =D Оффтоп, но не могу молчать. Иногда по долгу службы имею дело с европейскими заказчиками, занимающимися недвижкой, и смеюсь. У них в документации пентхаусы в 60 квадратных метров называются малогабаритными квартирами. А у американцев всё ещё хуже :facepalm:

мне странно. На Земле вдвое уменьшилось количество людей, а они так разбрасываются работниками?
Да, могу рассказать свою теорию на этот счёт. Она немного странноватая, но фанон есть фанон)
читать дальше

URL
2018-09-24 в 17:38 

momond
Ну да, я подумала о разгуле преступности, который неизбежно там произошел, было бы понятно разрешение на применение оружия при малейших намеках на угрозу насилия, кражу - что-то такое, опасное для общества. А "Эрл Финч" инженер и работает, прямой угрозы не представляет, скорее полезен. Но я поняла ваш фанон, власть и логика часто расходятся, а уж напуганная власть тем более.

Про квартиры еще чуть-чуть. Мне в подростковом возрасте попался французский роман, где описывалась ужасная бедная жизнь молодой пары - им приходилось жить в двухкомнатной квартире площадью где-то там 35-40 метров, они ужасно страдали. До сих пор интересно, как это такую антисоветчину пропустили.

2018-09-24 в 22:50 

Tounezz
Статус скво
:heart:
А Ракета :heart: :heart: :heart:

2018-09-26 в 10:41 

sige_vic
One should always eat muffins quite calmly. It is the only way to eat them. (c) *** I could not look at her and not want to touch her (c)
Интересно)
А что за волшебные капсулы, это Шури его снабдила?)

2018-09-27 в 03:00 

*ЭхО*
Зомби на радуге
жесткая перепись населения вышла..))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Блог Андре

главная