10:30 

Первый-второй. Глава 4

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
Название: Первый-второй
Жанр: драма, экшн
Герои: Тони Старк / Баки Барнс, Ракета
Жанр: драма, экшн
Рейтинг: R
Размер: макси
Глава 1 — roksen.diary.ru/p216233903.htm
Глава 2 — roksen.diary.ru/p216276224.htm
Глава 3 — roksen.diary.ru/p216320714.htm

Глава 4. План Б

— Руки убери.
— Слушай, Старк…
— Я сказал, руки убери.
— Либо сам вставай, либо позволь мне помочь.
Старк мрачно зыркнул на Баки снизу вверх и жестом показал: я сам. На Старке по-прежнему был вакандский узорчатый плед; всклокоченная грива торчала во все стороны, придавая ему слегка ненормальный и богемный вид.
Баки скрестил руки на груди. Старк с трудом поднялся на ноги и, шатаясь, побрёл к двери джета. Ракета тоже направился к выходу, но по пути притормозил и спросил:
— Может, ещё сопли ему вытирать начнёшь?
Баки сделал вид, что не услышал.
Было уже десять утра. Небо затянуло серыми тучами, и в воздухе чувствовался слабый запах наступающей грозы. Джет приземлился между сараем и дубами, у чёрного входа в дом, и с соседних участков его не было видно.
Баки подхватил сумку с вещами Старка и спрыгнул на землю. Невидимая дверь за спиной мягко хлопнула. Ракета и Старк уже ждали у чёрного входа в дом. Старк, щурясь, опирался спиной о деревянную балку на крыльце, а Ракета с отвращением грыз кукурузную лепёшку. Вместе они смотрелись странновато.
— Дверь-то откроешь? — проворчал Ракета. — Или так и будем здесь торчать?
Баки нашарил ключи в кармане джинсов и поднялся на крыльцо, стараясь не задеть Старка плечом. Места здесь было мало; пока Баки возился с замком, он почти физически чувствовал раздражение, исходящее от Старка.
Есть такие люди, которые заполняют собой всё доступное пространство. Когда им хорошо, всем вокруг тоже хорошо; когда им плохо — всем плохо.
В присутствии Старка Баки жалило острое, зудящее и злое чувство; казалось, за то время, что они были знакомы, неприязнь Старка спрессовалась в ломкое волокно вроде стекловаты, и теперь эта стекловата колола плечи, руки и спину. Для жизни не опасно, но и приятного мало.
— Заходите, — Баки открыл дверь.
Ракета юркнул в дом и сразу сбежал в кухню. Старк, напротив, задержался в гостиной, нехотя разглядывая интерьер в деревенском стиле — тяжёлые шторы, обивку дивана в розовый цветочек, множество подушек, глубокое дедушкино кресло, телевизор и столик перед ним. Всё это было покрыто толстым слоем пыли.
— Ну как? — спросил Баки.
— Мило, — вымолвил Старк тоном, которым говорят «В гробу я это видел».
— Рад, что тебе нравится. Снял на пару дней, там посмотрим.
— Просто взял и снял? Без документов?
— Здесь половина посёлка — брошенные дома. Можно жить сколько угодно, были бы деньги... Кстати, на втором этаже есть спальня. Можешь отлежаться и выспаться. Ванна, если что, за той дверью. Я проверил — горячая вода тут тоже есть.
— Так что с документами? — повторил Старк.
— Да ничего, не спрашивали.
— А имя, фамилию?
— Тоже нет.
— Надеюсь, ты ничего лишнего не брякнул при заселении?
Баки сцепил зубы, чтобы не поругаться на пустом месте, но всё же не выдержал.
— По-твоему, я совсем дурак?
— Ну, не знаю. Разве умный человек стал бы задавать такие вопросы?
Разглядывая интерьер, Старк отошёл вглубь гостиной.
— Слушай, — сказал Баки, — я прекрасно помню, что ты терпеть меня не можешь. Не надо напоминать об этом каждую минуту.
Старк остановился, сунул руки в карманы и посмотрел на Барнса со странным выражением лица — уязвлённым и приценивающимся. Баки не понял, что оно означает.
— Эй, — крикнул Ракета с кухни, — идите-ка сюда.
Старк был ближе, но не пожелал идти первым. Он взглядом указал на дверной проём и поджал губы.
Баки нахмурился. За прошедшие сутки все эти увёртки, ужимки и недоговоренности до смерти ему осточертели. Он бросил сумку на кресло, широким шагом преодолел гостиную и зашёл в кухню.
— Ну что там?
— Ты стол осматривал?
Кухня-столовая была не прибрана; Ракета стоял около холодильника, в метре от обеденного стола с четырьмя стульями. На столе с прошлой жизни остались чашки из-под чая, тарелки и блюдца с давно засохшими объедками. В маленькой вазочке лежало овсяное печенье. Должно быть, оно ссохлось до состояния камня.
Три стула были отодвинуты; Баки подошёл к ним и увидел кучки пепла. Пепел рассыпался и по столу, и по полу, но больше всего его было на сиденьях. Взгляд Баки переметнулся к чашкам; на одной из них был изображён мультяшный супергерой, разбивающий оковы.
— И ещё здесь, у холодильника, — сказал Ракета. — Рядом с миской. Собака была, похоже. Или кошка, хрен их разберёт.
Старк появился за спиной у Баки и застыл в дверях. Он не проронил ни слова, пока Баки ходил по кухне и искал, во что пересыпать пепел. Баки открывал шкафы, отодвигал ящики, искал банки или хотя бы пакеты, а Старк молча смотрел на всё, что осталось от семьи Нельсонов, и ему даже в голову не пришло пошевелиться.
— Ракета, — позвал Баки, — будь добр, найди метлу или щётку. Надо здесь прибраться… Старк, сядь, пожалуйста. Или помоги.
Старк исчез в гостиной. Его не было несколько минут. За это время Баки нашёл несколько банок для сыпучих предметов, вытряхнул из них залежавшийся рис, чай и горстку макарон и аккуратно ссыпал пепел. Ракета принёс щётку и чёрный маркер.
Нужно было как-то пометить банки, но Баки не знал, как. Ту кучу, что была у миски, он подписал: «Собака». Ещё одну кучу — ту, что поменьше, — назвал «Ребёнок». Две другие остались неподписанными.
— Первый раз вижу, чтобы всех выкосило, — сказал Ракета, относя тарелки в раковину. — Не повезло им.
В дверном проёме снова появился Старк. В руках он держал ополовиненную бутылку джина и, не стесняясь, к ней прикладывался.
Баки огляделся и выдавил:
— Надо поесть.
— Продукты в пакете, — отозвался Ракета. — Чайник поставь.
Баки с благодарностью схватился за дело. Он срочно искал, чем бы занять руки и голову. Частички пепла остались на ладонях; Баки помыл руки под краном, но не избавился от чувства, что прах всё ещё на нём.
Ракета следил за каждым его движением. Украдкой косясь на плиту, енот переставил банки с пеплом в навесной шкафчик рядом с вытяжкой — с глаз долой, чтобы не мешались. Там как раз оставалось пустое пространство между коробками сахара и пакетами муки.

* * *

— Эй, миллиардер. Ты вообще твёрдую пищу употребляешь?
— Ещё меня еноты не поучали…
— Ещё раз назовёшь меня енотом — башку оторву.
— А что, своей башки нет? За моей охотишься?
Баки ещё ничего не сделал, но уже чувствовал себя уставшим. Ракета и Старк вдохновенно собачились; от их споров в затылке разливалась противная ноющая боль. Он помотал головой, пытаясь привести себя в порядок, и расшифровал:
— Ракета имеет в виду, будешь ли ты завтракать. У нас тут тосты и бутерброды из автомата.
— Не хочу, — отрезал Старк.
Баки выложил на тостовый хлеб ломтики ветчины и разрезал по диагонали. Когда он обернулся к столу, Старк сидел на стуле. Скрестив руки на груди, он сверлил Баки пронзительными чёрными глазами. На столе стояла бутылка джина. Не трогая бутылку, Баки поставил рядом бутерброды, апельсиновый сок в канистре и три стакана.
Он молча сел и принялся жевать, надеясь, что Старку скоро наскучит на него пялиться. Пассивная агрессия не может быть вечной. Даже такой парень, как Старк, должен понимать, что нельзя всё время друг с другом бороться; нужны хотя бы временные перемирия, перерывы между одной склокой и другой, чтобы было время зализать раны и подготовиться к новому броску.
Ещё пару минут Старк разглядывал Баки, затем взял стакан, плеснул в него сока и щедро долил джина. Видимо, это был жест любезности и приобщения к завтраку.
— Вчера ты хотел поговорить, — сказал Старк. — Валяй, я слушаю.
— Поговорить о чём?
— Начни с главного. Для начала объясни, зачем ты снова мешаешь мне жить.
Баки налил себе сока. Он был спокоен — по крайней мере, ему так казалось, — но рука, держащая канистру, предательски дрогнула, и Старк, конечно же, это заметил.
— Я не мешаю тебе жить, просто хотел встретиться. Извини, если нарушил твои планы.
— Планы? — переспросил Старк. — О да, у меня были отличные планы. Я вообще-то официально мёртв. И собирался оставаться мёртвым.
— Ещё раз извини, — сказал Баки. — Мне правда нужна твоя помощь.
— А конкретнее?
Баки набрал воздуха в грудь.
— Надо вернуть всё как было. Мы должны… ну, не знаю, что-то сделать с миром. Ты, наверное, и сам это понимаешь. В глубине души. И ты знаешь, что нам надо что-то делать. Пусть это нелегко, и непонятно, с чего начать, но кто, если не ты...
Баки слушал себя со стороны и сам поражался тому, как жалко это звучит. Запинки, невнятные предложения, неуверенный тон.
А у Стива так здорово получались мотивационные речи.
— Дай-ка я угадаю, — Старк невесело улыбнулся. — Сейчас ты будешь меня обрабатывать. Скажешь, что миру крышка, и только Тони Старк может всех спасти. Так ведь?
— Ну… эээ… я…
— Ты хоть представляешь, сколько раз я это слышал?
Баки понял, что лучше промолчать.
— Ладно, сегодня я добрый. Давай расскажу, как это делается на нормальных переговорах. Допустим, ты хочешь продать кому-нибудь идею. Неважно, какую. Сойдёт любая чушь — даже та, которую ты сейчас пытаешься мне впарить.
— Но я не…
— Заткнись и слушай. Для начала попробуй закошмарить собеседника. Расскажи, в каком ужасном мире мы живём. Например, придумай душераздирающую историю про каких-нибудь сироток, чтобы меня проняло до слёз. Потом начни закидывать лассо. Скажи, что без меня солнце не светит и трава не растёт, а потом работай с опасениями. И обязательно пообещай золотые горы.
— Какие золотые горы?
Старк приложился к стакану и пожал плечами.
— Мне что, всё за тебя выдумывать?
— Слушай, я же с тобой не воюю...
— Ну разумеется.
— Эту войну нам навязали, но на самом деле мы на одной стороне. Нам незачем воевать.
— А вот это уже лучше, — Старк улыбнулся ещё шире, но теплоты в улыбке не прибавилось. — Немного банально, но для первого раза сойдёт.
На плите вскипел чайник, и по кухне пронёсся пронзительный нарастающий свист. Потом он оборвался. Ракета достал кружку из шкафа, задумчиво дунул в неё и после некоторых размышлений заметил:
— Чувак, ну какая же ты сволочь. Мы тут носимся с тобой, думаем, как бы тебя подлатать и накормить. А ты ведёшь себя, как придурок. Имей в виду, я не такой святой, как этот парень, — Ракета кивнул на Баки, — могу и накостылять.
— Кто-кто святой? Он, что ли?
На лице Старка появилось выражение, от которого у Баки засосало под ложечкой: нечто среднее между злостью и досадой. Старк покачал головой и обратился к Баки.
— Выходит, ты ему не сказал. Решил начать с чистого листа… А что, неплохая идея. К тому же тебе не впервой.
У Баки непроизвольно вырвалось:
— Пожалуйста…
Он хотел сказать «пожалуйста, хватит», но снова услышал себя со стороны и осёкся. Старк воспринял это как неуклюжую попытку извинения.
— А что «пожалуйста»? Думаешь, я злюсь на тебя из-за Говарда? Брось, я же не идиот... Допустим, у нас были… эээ… как это называется?.. разногласия. Ты убил моих родителей и расколол Мстителей. Сознательно или нет — не имеет значения. Теперь я другой человек, да и ты другой... Весь из себя великодушный, добродетельный. А что там раньше было — поди и забыл.
Он взял бутерброд с тарелки и поднял стакан: мол, пью за тебя.
Ну хоть поест, подумал Баки. Нелепая мысль мелькнула и пропала; запоздало он почувствовал укол стыда, но не знал, как избавиться от этого ощущения. Что сказать, чем возразить.
— Я что-то не понял, — вмешался Ракета. — Чё началось-то?
— Не бери в голову, — сказал Старк. — Я всего лишь хотел сказать, что твой святой приятель не всегда был святым. Он, видишь ли, работал наёмником «Гидры»… Хотя я не уверен, что ты знаешь, что такое «Гидра». И можно ли это назвать работой?... Ладно, чёрт с ним. Это и вправду не имеет значения.
Повисла звенящая тишина. Ракета посмотрел на Старка, как на опасного сумасшедшего. Старк откусил от бутерброда, прожевал и меланхолично изрёк:
— Знаете, ребята, иногда мне даже нравится весь этот недоделанный постапокалипсис. Тут можно быть кем угодно. В том числе и никем.
Баки внимательно следил за каждым движением Старка, каждой крошечной морщинкой на его лице; искал фальшь, позерство и насмешку, но Старк, кажется, говорил серьёзно.
— Ладно, — подытожил Старк. — С вами увлекательно, но пойду прилягу. Позовите к ужину, если к тому времени я ещё не сдохну.
Он взял с тарелки ещё один бутерброд, сунул под мышку джин и поковылял в гостиную. Ракета тоже спрыгнул с тумбы и вышел из кухни. Баки откликнул его, но енот и ухом не повёл.

* * *

После обеда Баки ещё раз обшарил дом — на этот раз куда тщательнее. В шкафах в гостиной лежало постельное бельё; от него пахло пылью и затхлостью. Баки забрал три комплекта. Он спустился в подвал, нашёл стиральную машину и сушилку, проверил трубы и срок годности стирального порошка. Всё было в порядке.
В одном из кухонных шкафов он нашёл большой пустой пакет, затолкал в него постельное бельё, вакандский плед и толстовку, заляпанную кровью. Затем вспомнил о грязном комбинезоне Ракеты, пошёл искать енота, но тот как сквозь землю провалился.
Баки обошёл весь дом, комнату за комнатой: гостиную на первом этаже, кухню-столовую, ванную, две спальни на втором этаже и веранду. Пришлось даже потревожить покой Старка: тот устроился в родительской спальне, лёг на кровать и укрылся покрывалом.
Когда Баки постучал и сунул голову в дверной проём, Старк что-то неразборчиво рявкнул. Баки закрыл дверь. Из спальни донёсся звон стекла, возвестивший о том, что Старк продолжает опустошать бутылку с джином и, похоже, достиг на этом поприще успехов.
— Эй, Ракета. Ты здесь?
С пакетом в руках Баки добрёл до сарая; дверь была приоткрыта, амбарный замок валялся в траве перед входом. Баки заглянул внутрь.
Сарай был разделён на две половины — слева на земляном полу валялись охапки соломы, стояли вилы, грабли, сломанная газонокосилка, лежали мешки и связки бечёвки; справа на небольшой заасфальтированной площадке стоял фургон наподобие дома на колёсах, а рядом с ним — деревянная лавка. К носатой кабине, позаимствованной у небольшого грузовика, прилагался прицеп с пыльным окном. Под кабиной кто-то кряхтел, а рядом с передним колесом на полу стоял горшок, перемотанный изолентой.
— Как ты вскрыл замок? Тут же было заперто.
— Слыхал, Грут? Всё-то он знает, — проворчал енот и выбрался из-под машины. — Чего надо?
Вид у него был помятый и насупившийся. И без того грязный комбинезон стал ещё грязнее.
— Надо вещи постирать, — Баки потряс пакетом. — Могу закинуть в стирку и твой комбинезон.
Разумеется, от этого предложения Ракета не пришёл в восторг.
— Гляди, Грут, он всё-таки собирается оставить меня голым. Ну, давно пора. Непорядок, когда ручной зверёк носит человеческие шмотки.
— Не хочешь, не надо.
— Да нет уж, сделаю всё, как скажешь. Может, судьба у меня такая — таскаться за тобой, как на поводке. А в ответ получать тупые обещания и ни слова правды.
Отфыркиваясь, енот стянул комбинезон и переступил через него. Баки тяжело вздохнул и опустил пакет на пол. Разговор был явно не на две минуты.
— Слушай... я понимаю, как это выглядит. Тебе не всё рассказали. На твоём месте я бы тоже злился.
— Не всё рассказали? — переспросил Ракета. — Чувак, да ты вообще ничего не рассказал. Куда мы летим, нахрена, что за тип этот Старк и какие у вас тёрки. Скормил мне какую-то фигню про миллиардера, который хочет тебя убить, и даже не объяснил, зачем он нам нужен.
— Извини.
— Да какое, блин, извини? Я, как дебил, тащусь за тобой на край света и прячусь, чтобы никому не попасться на глаза. А ты мне даже два слова сказать не можешь. Вот скажи, и зачем мне это? Ты мне не друг, не брат, не папаша…
— Я твой напарник.
— Да ну? Напарники доверяют друг другу, чувак. А я о тебе вообще ничего не знаю.
Енот отвернулся к кабине. Шерсть на его спине скаталась и поредела. Вокруг лопаток виднелось несколько отметин и металлические пластины, вживлённые под кожу.
Баки вспомнил, что енот не раз — хотя и вскользь, — упоминал про опыты, которые над ним проводились. Чаще всего в этот момент Ракета либо ругался, либо язвил, что не располагало к откровенным вопросам. Впрочем, Баки и сам не горел желанием распространяться о своем прошлом в «Гидре» — и вот к чему это привело.
Баки сел на лавку, сцепил руки в замок и сухо произнёс:
— Это правда. То, что говорил обо мне Старк.
Не оборачиваясь, енот фыркнул, всем своим видом показывая, что ему плевать. Но Баки заметил, как дёрнулось мохнатое ухо. Ракета лишь делал вид, что не слушает.
— Я семьдесят лет работал на террористическую организацию «Гидра», — сказал Баки. — Она устраивала государственные перевороты здесь, на Земле. У них была программа по созданию суперсолдат: брали человека, накачивали специальной сывороткой и промывали мозги. Давным-давно мне не повезло, и я попал в плен к «Гидре». Они… они сделали что-то вроде робота. Внутри меня. Назвали Зимним Солдатом и отправляли на задания.
Баки сглотнул и, боясь, что не сможет продолжить, заторопился.
— Отец Старка, Говард, был блестящим учёным. Это он придумал идею суперсолдат, разработал химическую формулу, усиливающую природные способности человека. Выносливость, сила, регенерация. Мой друг Стив Роджерс был первым испытуемым. По состоянию здоровья он не дотягивал даже до призыва, а после сыворотки стал Капитаном Америка.
Баки снова сглотнул.
— Естественно, «Гидра» хотела получить сыворотку. Однажды Говард с женой перевозил пакеты с сывороткой, и «Гидра» как-то узнала об этом. Уж не знаю, как, наверное, кто-то из своих разболтал. Я немного знал Говарда по прошлой жизни, разок виделся с ним, вот они и… в общем, они выбрали Зимнего Солдата исполнителем. Всё должно было пройти тихо и без свидетелей. Никто не знал, что это заказ, всё должно было выглядеть как автокатастрофа. И солдат... то есть я… я сделал это.
Енот повернулся к Баки. Во взгляде читалось недоверие, но он уже не притворялся, что не слушает. Это придало Баки сил. Он кашлянул и сказал то, что никому ещё не говорил.
— Я сидел там... внутри… и ничего не мог сделать. Я бы сделал, честно. Помешал бы им. Но мне… мне как будто чего-то не хватило.
Енот слегка наклонил голову влево.
— Чего?
Баки пожал плечами. Это был один из тех трудных вопросов, которые он задавал себе изо дня в день, но внятного ответа всё не было; он остро ощущал своё коренное отличие от людей вроде Стива или Старка, но не мог выразить его словами.
— Сам не знаю. Может, я… я просто не боец. Стив — вот кто был бойцом. Это он меня вытащил из «Гидры», а я просто шёл за ним.
Помолчав, Баки с горечью добавил:
— Будь он сейчас здесь, он бы придумал, как всё уладить.
Енот поднял с пола комбинезон, подошёл к Баки и сел на лавку.
— А Старк тут причём?
— Старк как Стив. Он меняет всё вокруг.
В глазах Ракеты появился скепсис. Он поискал слова и уточнил:
— То есть, по-твоему, этот чудик с бутылкой…
— Он не в лучшей форме.
— О, это мягко сказано.
— Но, как только он придёт в себя, обязательно найдёт способ.
— Слушай, приятель, не то чтобы я сомневался, но… Старк не может даже себя спасти. А ты ждёшь, что он мир спасёт.
— Ты не видел его в деле. Тони Старк — Железный Человек, второй лидер Мстителей. Он может направить людей и снова собрать команду, а потом…
Ракета посмотрел на Баки почти с жалостью, как смотрят на беспризорных детей и душевнобольных.
— Окей, а как быть с тем, что он этого не хочет?
— Ещё как хочет.
— Он разве что прямым текстом тебя не послал. Спорим на двадцать баксов, что пошлёт завтра?
— Он просто слаб, — упрямо возразил Баки. — Но скоро придёт в себя. Мы ему поможем, и всё станет как раньше.
Ракета поднял пакет с пола, затолкал в него комбинезон и сказал:
— Ладно, деваться всё равно некуда. Будем придерживаться твоего плана. Но ты подумай на досуге насчёт плана Б. Так, на всякий случай.
Затем снова залез под кабину и, кряхтя, принялся что-то там изучать.

* * *

Сначала ничего не было. Затем из темноты возник голос мальчишки.
— Мистер Старк, не верьте им! Они все врут!
Голос раздавался из телефонной трубки. Тони плотнее прижал телефон к уху.
— Вы же не думаете, что всё случилось на самом деле? — задыхаясь, спросил Питер. — Я про Таноса и Судный день. Это же бред! Полный бред, мистер Старк!
— Хватит, — попросил Тони. — Всё кончено, малец.
— Ничего не кончено!
— Ты умер, — резко сказал Тони, точно не зная, кому это говорит — себе или Питеру. — Тебя нет.
— Нет, стойте! Не кладите трубку! Вы слышите меня? Я не умер!
Тони поднёс руку ко рту и закусил костяшки пальцев — сильно, почти до крови, чтобы проснуться, — но не проснулся.
— Я вам докажу, — скороговоркой сказал Питер. — Кладбище! Съездите и посмотрите, если не верите. Они говорят, что все мертвы, но как же я? Я ведь говорю с вами. Вы слышите, мистер Старк?
Тони зажмурился и в который раз сказал себе: это сон. Ночной кошмар, который ты сам себе придумал. Нет никаких звонков, никакого Питера. Мальчик не позвонит тебе с того света. Немедленно проснись.
Он открыл глаза в надежде увидеть потолок спальни, но обнаружил себя на кладбище. Надгробные плиты тянулись до горизонта, теряясь между деревьев и высокой травы. На каждом камне была одна и та же дата — Судный день. Тони смотрел вдаль, но не мог охватить взглядом все могилы; не мог даже представить, сколько их здесь — тысяча, десять тысяч, сто?
Взгляд зацепился за фамилию Роджерс. Тони медленно пошёл вдоль рядов, всматриваясь в имена на надгробиях. Около одного из надгробий лежала лопата; Тони влекло к этой могиле, будто невидимая сила тянула его за ниточки.
Он подошёл ближе. На плите было высечено имя: Питер Паркер. Как зачарованный, Тони взял лопату и принялся копать. Он копал и копал, ни о чём не думая; в боку кололо, а сердце сильно и громко стучало под рёбрами. Могильная земля была влажной, и ноги проваливались в неё по щиколотку.
Ещё минутку… ещё несколько раз копнуть… Он сам себя уговаривал, на что-то надеясь.
Наконец лопата стукнулась о деревянную крышку. Тони осторожно расчистил пространство вокруг гроба, встал рядом и сбил несколько гвоздей штыковой частью лопаты. Раздался громкий треск, гвозди слетели, но дерево не проломилось.
На миг Тони замер, охваченный суеверным страхом, но, пересилив себя, наклонился к гробу, поднатужился и поднял крышку.
Внутри было пусто.
Ни останков, ни цветов, ни даже одежды. Атласная подкладка гроба белела в первозданной чистоте.
Опираясь на лопату, Тони смотрел в пустой гроб; постепенно его наполняло странное будоражащее чувство — смесь гнева и счастья. Он думал о Таносе, о его перчатке, обещании оставить в живых половину человечества и угрозе неминуемого геноцида. Выходит, всё враньё?
Выходит, страдания напрасны, и где-то там — то ли на Земле, то ли на Титане, — ходит живой и невредимый Питер Паркер, а вместе с ним тысячи, миллионы, может даже, миллиарды людей, по ошибке списанных со счетов. Из-за давнишней ссоры с Капитаном Тони Старк отвлёкся от своего предназначения, и за это время враги успели искривить реальность. Конечно, всё неправда. Никто не умирал, и никто не умрёт.
На миг он ощутил прилив невиданных сил. Тони решительно захлопнул гроб и, цепляясь пальцами за края могилы, стал выкарабкиваться. Пальцы соскальзывали. Он пытался подтянуться на руках, но одолела слабость; упал раз, упал второй.
На третий раз он уже не пытался встать. Так и лежал, глядя в высокое тёмное небо. Он был весь измазан в земле и спиной ощущал крышку гроба. Голова кружилась от слабости, мышцы гудели. С пугающей ясностью он понял, что не выберется, и в этот момент наконец проснулся.
Тони лежал на кровати в чужой спальне. Стояла ночь, и лунный свет пробивался в щели между портьерами, падал на ковер и комод. Тони сел в постели и опустил ноги на пол. Пустая бутылка из-под джина, звякнув, откатилась под кровать.
Посидев несколько секунд, он встал и вышел в коридорчик перед лестницей. При каждом шаге половицы под ногами скрипели. Постепенно к Тони возвращалось чувство собственного тела — боль в висках, трясущиеся руки, сухость во рту и саднящее ощущение в груди в том месте, куда попала пуля.
В кухне он выпил воды из стеклянного кувшина — вода была прохладная, с привкусом металла, — и услышал странный звук. Ритмичное постукивание с интервалом в секунду-полторы.
Окна гостиной выходили на запад, поэтому тут было темно, и только в углу комнаты на стену и пол падала яркая полоса жёлтого света.
Тони подошёл ближе. Свет шёл из подвала. Узкая бетонная лесенка вела вниз, к приоткрытой двери, за которой что-то громыхало. Тони сделал несколько шагов и остановился на последней ступеньке.
В подвале горел верхний свет; яркая лампочка под потолком освещала небольшое пространство метров в двенадцать-пятнадцать. Здесь стояли корзины, заполненные семейным хламом и домашней утварью; на деревянном стеллаже хранились коробки с бытовой химией. Пахло кондиционером для белья. Ритмичный стук доносился от сушильной машины: в большом барабане крутилось бельё, тяжело ворочаясь из стороны в сторону.
Рядом с машиной на полу сидел Барнс. Он спал, подтянув колени к груди и опустив голову. Видимо, уснул под вибрирующие шумы и мягкий стук барабана.
Тони зачем-то стоял и смотрел на него. Во сне Барнс уткнулся носом в колени, как ребёнок. Обе руки — живую и бионическую, — он согнул в локтях, и различие между ними сильно бросалось в глаза. Тони позволил себе немного полюбоваться бионической рукой. Тёмно-графитовая, с золотистыми прожилками и хорошей формой, она представляла собой более тонкую работу, нежели предыдущая версия. Тот, кто сделал эту руку, знал толк в биотехнологиях и имел доступ к неплохим материалам.
Во сне Барнс всхрапнул и издал слабый стон. Сушилка перешла в завершающую фазу и теперь стучала сильнее прежнего.
— Нет, — промямлил Барнс во сне. — Нет, Стив… я не хочу… останься…
Тони никогда не слышал, чтобы Барнс говорил таким голосом — исступленным и жалобным. Тони привык к тому, что Барнс почти не выражает эмоций, даже не меняется в лице; обратная сторона бесстрастности предназначалась для другого человека. Для Стива.
Вопреки здравому смыслу, во снах Барнса Стив Роджерс продолжал существовать — также, как Питер Паркер продолжал существовать во снах Тони.
Очень тихо, стараясь не разбудить Барнса, Тони развернулся и поднялся по лестнице в гостиную. Стук сушильной машины всё ещё доносился до его уха, но голоса уже не было слышно.

@темы: Писанина, Марвел

URL
Комментарии
2018-10-08 в 12:10 

captainspring
капитан Весна
(больше всего меня поражает, что я не в фандоме, не шиппер, вообще никаким боком, короче, но читаю запоем; язык у тебя фантастический, конечно)

мелкая блошка

2018-10-08 в 12:33 

Hyoten
Сижу, никого не трогаю, починяю примус...
andre;, ох, хорошо... продолжайте :hlop:

2018-10-08 в 12:52 

Anarda
такая зримая безнадега
дом этот покинутый, пепел, Барнс, сломанный больше,чем Тони
спасибо за продолжение.

2018-10-08 в 13:22 

f_zu_f
Я успела вполне - но продолжаю идти По дороге, которой конца, я уверена, нет. (с)
Невыносимо рельефно. Пустой дом, люди, енот, сэндвичи по диагонали. И сильнее всего почему-то зацепила горка пепла у миски на полу.

В этом мире после Таноса люди всё время должны были находить такие горки пепла. Везде.

Спасибо за этот текст, он пробирает до мурашек.
И Питер, который снится Старку.

2018-10-08 в 15:46 

Спасибо за продолжение. Очень понравилось

2018-10-09 в 18:14 

sige_vic
One should always eat muffins quite calmly. It is the only way to eat them. (c) *** I could not look at her and not want to touch her (c)
Кажется, Тони стал чуть-чуть подниматься со дна.
Атмосферная очень глава, и они все классные, особенно Ракета.

2018-10-09 в 19:54 

andre;
Царь в ужасе кричит: «Что я наделал? Зачем основал этот блядский город?!»
captainspring, спасибо большое — и за блошку, и вообще) Я, если честно, даже малость прифигела.

Hyoten, ochogor@mail.ru, спасибо вам :heart:

Anarda, мне кажется, Барнс сам не очень осознаёт своё состояние (в отличие от Тони). Его волнуют другие, а сломлен он сам или нет — вроде как дело десятое. От этого много невидимых проблем, которые пока ещё не вскрылись.

f_zu_f, спасибо тебе) Да, всё так.

sige_vic, Ракета и меня тут безумно умиляет))

URL
2018-10-09 в 20:02 

captainspring
капитан Весна
andre;, на самом деле, я достаточно часто читаю какие-то вещи не оттого, что отчаянно шипперю персонажей или состою в фандоме, но просто потому что есть люди, которые хорошо пишут. И я смотрю, какие приемы — построения сюжета, выразительности языка, развития персонажей и так далее — я могу потянуть себе в копилку и экстраполировать на то, что пишу я. Наблюдаю и учусь, короче %)
(оговорюсь: читаю при условии, что я хотя бы приблизительно представляю, кто все эти люди-нелюди и зачем они тут собрались, и видела первоисточник хоть немного, чтобы въезжать в сюжет фичья)
Так что все вполне объяснимо!
Это, кстати, еще одна причина, по которой я отчаянно люблю, когда ты пишешь про авторскую кухню)

2018-10-09 в 21:52 

brihida
никогда не думай, что ты иная, чем могла бы быть иначе, чем будучи иной в тех случаях, когда иначе нельзя не быть (с)
:love:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Блог Андре

главная